У нас всегда будет лето - Дженни Хан

Далеко на пляже резвилась компания маленьких детей с пластиковыми ведерками и лопатками. Они копали песок в поисках крабов.

Мы с Джером тоже этим занимались. Как-то раз – кажется, мне было восемь, а Джеру, значит, девять – мы искали крабов весь день, и даже когда Конрад со Стивеном пришли за ним, он не ушел. Они сказали:

– Мы поедем в город за видеоигрой, если ты не поедешь с нами, то не будешь играть вечером.

– Ты можешь идти, если хочешь, – сказала я, чувствуя себя подавленной, потому что я знала, что он выберет ребят. Кто бы выбрал ловлю крабов вместо того, чтобы играть в видеоигры?

Он смутился, но затем сказал:

– Мне все равно. – И остался со мной.

Я чувствовала себя виноватой, но чувство триумфа из-за того, что Джереми выбрал меня, было сильнее. Я была достойна того, чтобы кто-то выбирал меня.

Мы играли на улице, пока не стемнело. Мы собрали наших крабов в пластиковое ведро, а затем отпустили их. Мы смотрели, как они зарываются в песок. Они выглядели так, словно абсолютно точно знали, куда направляются. Для них цель была предельно ясна. Они направлялись домой.

Тем вечером Конрад и Стивен играли в новую игру. А Джереми просто смотрел. Он даже не просил поиграть с ними, хотя я видела, как ему хотелось.

В моей памяти он навсегда останется золотым мальчиком.

Кто-то постучал в дверь.

– Тейлор, мне нужна еще минута, – сказала я, оборачиваясь.

Это была не Тейлор. Это был Конрад. Он выглядел изнуренно. Его белая рубашка была помята, как и шорты. Когда я присмотрелась получше, то заметила, что его глаза были красными, а на щеке назревал синяк.

Я подбежала к нему.

– Что случилось? Вы подрались?

Он покачал головой.

– Тебе не следует здесь находиться, – сказала я, отходя назад. – Джереми придет с минуты на минуту.

– Я знаю. Мне надо кое-что сказать тебе.

Я вернулась к окну.

– Ты уже достаточно сказал. Просто уйди.

Я услышала, как он поворачивает дверную ручку, а затем дверь закрылась. Я думала, что он ушел, пока не услышала, как он сказал:

– Ты помнишь понятие бесконечности?

Я медленно повернулась к нему.

– О чем ты?

Подкинув что-то мне, он сказал:

– Лови.

Я поймала. Это был серебряный кулон. Я внимательно посмотрела на него. Знак бесконечности. Он уже не сиял, как раньше. Теперь кулон выглядел слегка потертым. Но я узнала его. Конечно же я узнала его.

– Что это? – спросила я.

– Ты прекрасно знаешь.

Я пожала плечами.

– Нет, извини.

Мои слова задели и разозлили его.

– Что ж, раз ты не помнишь, я напомню тебе. Я купил этот кулон тебе на день рождения.

Мой день рождения.

Должно быть, это было мое шестнадцатилетие. В тот год он забыл купить мне подарок. Это было последнее лето, которое мы провели вместе в пляжном домике, пока Сюзанна была еще жива. На следующее лето Конрад пропал, и мы с Джереми отправились его искать. Тогда я нашла этот кулон в его столе. Я забрала его, потому что знала, что он был для меня. И сейчас его признание в том, что это был мой подарок, тронули меня в самое сердце.

Я взяла его руку и положила кулон ему в ладонь.

– Мне жаль.

Конрад протянул его обратно.

– Он принадлежит тебе, всегда принадлежал. Я испугался и не подарил его тебе тогда. Считай, что я заранее делаю тебе подарок на этот день рождения. Можешь делать с ним что хочешь. Я просто… не могу его больше хранить.

Я кивнула и взяла кулон.

– Мне жаль, что я все испортил. Я снова причинил тебе боль. Прости меня. Я не хочу больше этого делать. Так что… Меня не будет на свадьбе. Я уеду сейчас. Мы не скоро увидимся вновь. Возможно, это к лучшему. Мне больно находиться рядом с тобой. И Джер… – Конрад прочистил горло и сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. – Ты нужна ему.

Я закусила губу, чтобы не заплакать.

– Я хочу, чтобы ты знала, – прохрипел он, – что, несмотря ни на что, я ни о чем не жалею. Быть с тобой, любить тебя – оно того стоило. Я вам обоим желаю счастья. Позаботьтесь друг о друге.

Я едва поборола желание прикоснуться к назревающему на его левой скуле синяку. Конраду не понравилось бы это. Я хорошо его знала.

Он подошел и поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза и изо всех сил постаралась запомнить этот момент. Я хотела запомнить его таким, хотела запомнить, как выделялись его загорелые руки на фоне белой рубашки, хотела запомнить его короткостриженые волосы. Даже синяк на щеке, который он получил из-за меня.