Результат испытательного срока - Анна Баскова

Костя открывает заднюю дверцу лексуса, Ксюшка машет рукой и забирается в салон.

Медвежонка мягкого к себе прижимает. Дочь моя не обделена игрушками, но к этой, отнеслась с каким-то особым трепетом, думаю потому, что Константин подарил.

Пристегнули ремни, лексус тронулся, вырулил на проезжую часть, влился в поток — по направлению Большой Якиманки.

Добрались до маминого дома и время еще быстрей понеслось. Вроде бы только все подготовленно, но всё равно предъотездная суматоха: что-то проверить, что-то добавить, что-то, оказавшееся лишним, наоборот убрать, например: щенка Басю вытащить из сумки- переноски, подставленной Ксенией к сумкам с её и бабушкиными вещами. Дочери моей пришло в голову, призвать щенка с собой. Нелегалом. Песика Костя намеревался к себе забрать, на время нашего с Ксенией отпуска, мама моя предложила другой вариант: оставить мохнатика под присмотром соседки по лестничной клетке, той время от времени оставляют собак на передержку, женщина с ними с удовольствием возится. Времени у нее на это, безусловно больше, нежели у Кости.

За всей суматохой, оглянуться не успели, как пришла пора отправляться в Домодедово.

Полусонную Ксению Константин от дверей квартиры до лексуса, нес на руках.

У меня мелькали малодушные мысли: может ну его, этот отпуск? Чуть позже вместе с Костей куда-нибудь съездим. Мелькали. Но я их отогнала.

Ну, а потом был аэропорт, зона вылета, мамино ворчание:

— Прекратите так смотреть на ребенка! Арин, ты же завтра к ней прилетишь! Костя, вы ее не на фронт провожаете. Быстро натянули радостные улыбки!

Да сама я прекрасно понимала, что расстаемся на один день, но когда мама взяла Ксюшку за ручку и повела по терминалу в закрытую для провожающих зону, в горле встал ком. Только не разреветься!

— Арин, лайнер надежный, компания — перевозчик — проверенная, в Барселоне их я как понял: встретят. Все будет хорошо. — шептал Костя обняв меня. Показалось, что и себя успокаивает.

Ночевать мы поехали ко мне. Пока Костя душ принимал, я побросала в сумку вещи. Теперь уже — свои. Потом, мы сидя на диване, смотрели телевизор, долго, пока от мамы не пришло сообщение:

«Приземлились»

И мы с Костей, как с цепи сорвались. Любили друг друга, истово, страстно, сгорая и возрождаясь. Я изучила каждую клеточку его тела, родного до боли. Боли от наслаждения.

После, уснули так крепко, что будильника ни Костя, ни я, не услышали. Проспали к стыду моему. В результате, упуская подробности торопливых сборов и дороги до аэропорта, я попала на борт самолета за десять минут до окончания посадки. С Костей и попрощаться толком не получилось. Впереди две недели без него. Пережить как-то это две недели….

/Константин

Не понимал раньше фразы: любишь женщину, полюбишь и ее ребенка. Теперь понимаю, что имелось ввиду. Грусть накатила, когда Ксения с бабушкой удалились на посадку. Если бы не эти чертовы дела, честное слово, не отпустил бы Арину с дочкой в отпуск одних. Полетел бы с ними.

Арина без ребенка — потерянная. В аэропорту я как-то пытался успокоить, а приехав к ней в дом, не знал, какими словами ее поддержать?. Сидел на диване, рядом с самой желанной для меня женщиной и тупо пялился в телевизор. Не решался дотронутся до нее, понимая, что мысли Аринины, сейчас в том лайнере, на котором дочка летит.

И только когда пришло сообщение от моей будущей тещи, позволил себе сжать в объятьях любимую женщину. Мою женщину. Единственную.

Прав Самохин — медведь я. Замуж без кольца предложил, а сказать, что люблю — не сказал. Идиот.

Все это в моей голове роилось, когда я проводив Арину, топтался в зоне вылета аэропорта Домодедово, неподалеку от пункта упаковки багажа.

Я планировал прилететь к Арине с дочкой, дня через три — сюрпризом. Вот какого черта мне понадобились эти три дня? Вон Герасимов в мое присутствие напакостить умудрился.

А что мне мешает, взять билет на ближайший рейс?

Прорезавшая мысль — взбодрила.

Лезу в карман за смартфоном…. На сегодня билетов нет, смотрю на завтра.

Кто-то хлопает меня по плечу. Сильно.

— Какого хрена не берешь трубку! — не успев развернуться, слышу голос Самохина.

— Димка? Какого….

Натыкаюсь взглядом на лавирующую в пассажиропотоке Верку.

— Опоздали? А разве Аринин рейс не через час?

— Аринин борт через пять минут в небо поднимется. Я не знал, что вы собирались ее проводить.

— Мы тебя провожать приехали. Ты нам здесь, все мозги вынесешь. Шучу. Костян, у тебя документы с собой? С собой, я знаю. Слушай, есть возможность отправить тебя с моими знакомыми в Барселону. Я вчера вечером, попросил внести тебя в списки. На раздумья — десять минут.

— Кость, соглашайся, ты же весь изведешься без них, у тебя будет фора, представляешь, ты Арину в порту Барселоны встретишь! Это куда романтичнее, чем предложение руки и сердца в полицейском участке.

Верка с Димоном, уставились на меня вопросительно. Я тряхнул головой.

— Вы сейчас серьезно? Есть возможность улететь в Испанию? Какие нахрен раздумья!

Полечу за любые деньги.

— Вот и правильно. Денег не нужно, самолет грузовой, везет реквизит цирка. Полетишь грузовым.

— Полечу.

— Кость! Самое главное! — сестренка открывает дамскую сумочку, достает две бархатные коробки, — мама просила тебе передать, здесь, кольцо прабабушкино — для Арины, и образок. Он переходит к старшей дочери, по мужской линии. Твоей дочери.

— Сань, куда подойти Баринову? Понял! Он уже бежит! — орет в трубку Самохин. Отбивает вызов, поворачивается ко мне.

— Беги на второй этаж, тебя ждут у досмотрового центра! Стоянку машины я оплачу, цветы не забудь купить!

— Самохины! Вы — лучшие! — выдохнул я.

И побежал.

Сделаю все красиво! На берегу моря! Арине надену колечко и скажу, что люблю ее. Ксюшке надену цепочку с образком, и скажу, что отныне и навеки, она моя дочка! Старшая!

Старшая!

Спасибо Самохины! Благодаря вам, через пять часов, я смогу обнять своих любимых! И пусть весь мир подождет! Я должен быть с ними.

Паспортный и таможенный контроль удалось пройти в ускоренном режиме, а спустя немного времени, борт оторвался от взлетной полосы…. Нес меня в Барселону. К моим.

Лайнер выпустил шасси, всем весом плюхнулся на взлетную полосу, начал торможение. Долетели. За бортом плюс тридцать, стягиваю жакет, остаюсь в футболке и джинсах.

Вынимаю из рюкзачка телефон, захожу в сообщения.

«Я приземлилась, вы на месте?»

Набиваю текст, отправляю маме.