Живая мишень - Айрис Джоансен

— А ты сразу перезвони мне.

— Обязательно. Как там Алекс? Она еще мирится с твоим присутствием?

— С трудом. Ладно, мне некогда с тобой болтать — я готовлю запеканку.

— Ты?! Запеканку?!!

Морган бросил взгляд на Алекс.

— Я обнаружил в себе способности, о которых даже не подозревал. Жду твоего звонка. — Он дал отбой. — Мужчину со шрамом зовут Томас Пауэрс, второй — Келвин Декер. В настоящее время Гэлен проверяет номер кредитной карточки, которой Пауэрс расплатился во время своего пребывания в Фэрфаксе.

Лицо Алекс вспыхнуло от волнения.

— Наконец-то мы что-то узнаем! — воскликнула она, но тут же нахмурилась. — Все равно это имя, наверное, вымышленное.

— Может быть, и настоящее — профессионалы тоже иногда ошибаются. В любом случае у нас появилась хоть какая-то зацепка.

— Да-да, наконец-то нам повезло, пусть даже в такой мелочи. А я уже думала, у нас так ничего и не выйдет.

— Я до сих пор думаю, что у нас ничего не выйдет, — серьезно сказал Морган.

— Почему? — У Алекс вытянулось лицо.

— Потому что ты так и не порезала лук. — Он улыбнулся. — Боюсь, мне придется делать это самому.

— Я сварю кофе, а ты включи телевизор, — сказал Морган, когда они поужинали. — Посмотри новости. Нужно быть в курсе того, что замышляет противник.

Когда он вошел в гостиную, неся на подносе кофейник и две чашки, Алекс повернулась к нему.

— Новости только что закончились. Если верить официальным сообщениям, нас все еще разыскивают в Колорадо. Вертолет они так и не смогли идентифицировать, потому что бортовые регистрационные номера оказались фальшивыми.

— Кто бы мог подумать! — Он налил ей кофе. — Еще что-нибудь любопытное было?

— Не о нас. Еще одно нападение на наше посольство, на сей раз в Кито, но почерк террористов тот же. ЦРУ уверено, что действовали боевики «Матансы». Они снова угрожали президенту… — Алекс покачала головой. — И когда только это кончится?! Еще недавно я чувствовала себя в полной безопасности, а теперь только и делаю, что озираюсь по сторонам! Хотелось бы мне знать, что испытывает Андреас. Ведь он рискует головой чуть не двадцать четыре часа в сутки.

— Да работенка у него не из легких, — согласился Морган, усаживаясь напротив нее. — Но он справится; чего-чего, а мужества ему не занимать.

— Ты как-то сказал, что Андреас тебе нравится…

— Мне кажется, он парень честный, а честный политик — это уже почти святой. — Морган глотнул кофе. — Может, посоветовать Логану обратиться непосредственно к Андреасу? Я не представляю, кому еще мы можем доверять!

Глаза Алекс расширились от удивления.

— Обратиться к президенту?!

— Гэлен утверждает, что Логан пользуется у президента определенным доверием.

Алекс покачала головой:

— В любом случае нам необходимы доказательства. Без них ни нас, ни Логана никто слушать не будет.

— Наверное, ты права. — Морган взял у нее пульт дистанционного управления и выключил телевизор. — Хватит на сегодня новостей, иначе ты расстроишься. Откинься на спинку и расслабься, а я сделаю пару набросков.

— Господи, да у тебя их, наверное, уже не меньше сотни!

— Что поделать, если мне так нравится твое лицо! — Он раскрыл блокнот, достал карандаш и начал рисовать быстрыми, уверенными штрихами. — У тебя очень интересное лицо. Необычное.

— А по-моему, лицо как лицо. Ничего необычного в нем нет. Или, может быть, тебе нравятся слабые женщины?

Морган внимательно посмотрел на нее и вдруг спросил:

— Почему ты так боишься показаться слабой Алекс?

Он назвал ее по имени чуть ли не впервые за все время их знакомства, и Алекс почувствовала, как ее снова охватывает ощущение возникшей между ними интимности.

— Потому что на самом деле я вовсе не… — Она запнулась и тяжело вздохнула. — Я боюсь показаться слабой, потому что мне кажется — в глубине души я действительно слабая. Слабая, никчемная, ни на что не способная… Я стараюсь не быть такой, но… Ни один человек не может знать, как он будет вести себя в чрезвычайных обстоятельствах. Однажды я потеряла контроль над собой. И боюсь, что это может повториться.

— Ты имеешь в виду одиннадцатое сентября?

— Да. Тогда я действительно чувствовала себя беспомощной и бессильной, и я ничего не могла сделать. Его не было там, его не было нигде! Я обошла все больницы, я расклеила его фотографии на всех углах. — Слезы подступили к ее глазам, но она продолжала: — Я так его и не нашла. Никто его не видел, никто не знал, где он. Я рыдала, как еще никогда в жизни, я словно помешалась… — Алекс судорожно сглотнула. — Да, я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу снова оказаться бессильной, беспомощной. И не окажусь!

— По-моему, в психологии это называется гиперкомпенсацией.

— Черта с два! — Алекс наконец справилась с судорогой, словно клещами сдавившей ей горло. — да пожалуйста, больше не рисуй меня слабой. Когда я еще не оправилась после ранения, у тебя было для этого формальное основание, но теперь — нет!

— Хочешь взглянуть на этот набросок?

— Конечно, хочу!

Морган поднялся и шагнул к ней. Алекс смотрела на него и думала, что ей не следовало доверяться ему, делиться с ним сокровенным. Не то чтобы от этого она чувствовала себя более уязвимой, нет — просто он становился ближе. А Алекс этого не хотела, видит бог, не хотела!

Морган опустился перед ней на колени и протянул альбом.

«Алекс» было написано в верхнем углу листа, на котором он несколькими линиями набросал ее лицо. Оно не было прорисовано как следует, но в нем ясно читались сила, жизнелюбие, ум и воля.

Некоторое время Алекс молчала, не в силах вымолвить ни слова. Наконец она пробормотала:

— Ты… ты преувеличил.

— Совсем немного.

— И именно такой я тебе кажусь? Морган ухмыльнулся.

— Нет, конечно. Это просто обходной маневр, чтобы затащить тебя в постель. Я использую этот прием со всеми знакомыми женщинами. Между Прочим, действует безотказно… — Его улыбка погасла. — Черт побери, Алекс, ты уже должна была изучить меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что лгать я тебе не стану. И вообще: если с человеком я еще способен иногда слукавить, то в живописи покривить душой я не могу. Иначе у меня просто ничего не получится. Рисунок должен быть честным, искренним, полным… — Внезапно он протянул руку, и его пальцы скользнули по ее щеке. — С тобой мне это далось легко, потому что в тебе есть все, что мне было нужно.

У Алекс перехватило дыхание. Его прикосновения были быстрыми и легкими, как шепот, но она чувствовала себя так, словно он проводил пальцами по ее обнаженным нервам. Его лицо было неподвижным, сосредоточенным, напряженным и… молящим.