Офисный магнат - Юлия Бузакина

Каждый день правления в империи брата давил на ее тонкие, некрасивые плечи непосильным грузом. От «Черной Башни» не было никакого спасения.

В жизни Евгении было только два по-настоящему близких человека. Подруга Алиса, с которой они делили тяготы закрытого приюта для трудных подростков, и двоюродный брат Виктор.

Она вздохнула. Поправила длинную шаль из шерсти, привезенную из Арабских Эмиратов и пригубила крепкий чай с лимоном. Увы, чай остыл. От ледяного ноября не спасал даже он.

Перед глазами стояла Алиса. Маленькая, хрупкая, беззащитная - Алиса попала в закрытый приют после того, как ее поймали предлагающей легкие наркотики сверстникам. Она оказалась никому не нужной.

Евгения не знала, почему огромные испуганные глаза новенькой так запали в ее жестокую душу. Осознавая, насколько она сама некрасива и нескладна, Евгения буквально бредила красивой Алисой, над которой все издевались.

Подростки в закрытом приюте особенно жестоки к таким, какой была Алиса. Ее били, у нее отнимали еду. Евгения - дикий, необузданный зверек, - к тому времени научилась защищаться. Подростки сбивались в стаи, а она слыла угрюмой одиночкой. От нее шарахались все - сказывались отцовские корни и отталкивающая внешность.

Понимая, насколько она некрасива, Евгения дралась с каждым, кто смел ее тронуть. Била с силой, наотмашь, до крови, и ее боялись.

Алиса не могла за себя постоять. Ее мучили, а она молча терпела, забившись в угол.

Однажды Евгения не выдержала. Схватила одного из зачинщиков травли, и ударила в лицо кулаком. А потом что-то перемкнуло. Она колошматила его без разбора - руками, ногами. Тот выл. Остальные звереныши отступили.

- Тронете ее еще раз, урою, мрази! - прохрипела Евгения.

Истекая кровью, ее жертва отползла к стене и мычала что-то невнятное.

С того дня они подружились. Красивая, вечно печальная Алиса и ужасно нескладная Евгения. Дружба зашла дальше - Евгения влюбилась. Любить себе подобную было странно и непонятно, но ее сердце не хотело слушать никаких доводов разума.

Через год в приюте появился Анатолий Янковский. Евгению забрали в роскошный дом, не спрашивая, хочет ли она жить с внезапно объявившимся отцом. У нее отняли самое дорогое - Алису. Каждый день под одной крышей с богатым отцом и мрачным двоюродным братом, который красил все в черный цвет, был пыткой. Евгения тосковала по Алисе, с которой их разлучили.

Они встретились снова совершенно случайно, спустя годы забвения. Алиса, все такая же хрупкая и печальная, торговала кофе в уличном ларьке.

Евгения спешила по делам уже отстроенной «Черной Башни». Взгляды встретились - и все померкло. Годы разлуки отступили. Они с Алисой снова стали жить вместе. Как раньше. Только теперь у них было всего достаточно - дорогих шмоток, самой вкусной еды, путешествий.

Увы, проблема с наркотиками никуда не делась. Алиса, бывшая много лет в завязке, сорвалась. Деньги вскружили ей голову, и помочь любимой Евгения ничем не могла. Алису арестовали за наркотики, и в разборки втянули дочь Янковского.

Анатолий Янковский был взбешен. Чтобы замять дело, пришлось отдать очень много денег. Евгению отпустили, но Алису увезли в неизвестном направлении, без права на возвращение.

Евгения честно пыталась начать сначала, забыть о подруге. Даже убедила Виктора найти ей помощницу со всеми характеристиками Алисы. Виктор по глупости в кандидатку на замену Алисе влюбился сам, и оттуда пошли все беды.

Только Алису никем не заменишь. Новенькая Таша с красивыми глазами - совсем не то. Чтобы заменить Алису, надо быть, как Алиса. Чувствовать, видеть мир так, как его видела Алиса. Куда Таше до Алисы? Таша никогда не была в закрытом приюте для трудных подростков, она не знает, что это такое.

Евгения закуталась покрепче в шаль и раздраженно отодвинула от себя остывший чай. Ей не хватало Виктора в этом огромном мрачном помещении. Его дерзкой ухмылки, презрительного фырканья в адрес родственников.

«Сам виноват!» - вдохнула прохладный воздух полной грудью она. Голову уже сломала за несколько месяцев, как переиграть этого проклятого мэра. Переиграть можно было только одним способом. Но данный способ развяжет в городе криминальную войну. Виктор категорически отказывался от войны. Он давил на адвокатов, на суд, требуя доказать его невиновность без бойни - и продолжал сидеть под следствием. За него даже запретили вносить залог.

«Не в нашем городе и не с твоей ситуацией, братец», - выдохнула Евгения и зло отбросила расписную шаль в сторону - ей стало душно. Чтобы с Виктора сняли обвинение, надо было подкупить мэра. А это равно нулю - мэр сам подстроил арест Виктора. Оставалось одно - надавить на мэра. Надавить на мэра можно только одним способом - отнять у него самое дорогое. То, что привело Виктора в тюрьму. Нонну.

Виктор не соглашался. Ему было, что терять. Его опальная невеста бежала из города, но как знать, на что способен мэр в приступе отчаяния? Рисковать любимой, пусть даже и бывшей, Виктор не собирался. Евгения его понимала. У нее тоже отняли любимую Алису.

- Вера! Почему нет моих любимых конфет?! - распахнув шкаф в приемной, зло прокричала она.

- Простите, Евгения Анатольевна, сейчас спущусь вниз и куплю, - занервничала помощница Виктора.

- Не надо, я сама спущусь! - бросила полный презрения взгляд на блондинку та. - Еще раз обнаружу, что моих любимых сладостей нет, вычту из зарплаты!

- Простите, Евгения Анатольевна! Пожалуйста, простите! - взмолилась Вера.

Та фыркнула и достала из шкафа длинную голубую норку. Пожалуй, прогуляться не помешает. Слишком пусто стало в башне с уходом Виктора.

Она вышла из «Черной Башни» и застучала каблучками сапожек в сторону кондитерской на другой стороне дороги.

Купила упаковку любимых профитролей и вышла на улицу.

Две женщины, совершенно нетрезвые, спорили у светофора.

- Дашуля, мы обязательно должны выпить кофе с коньяком!

- Выпьем, Танюша, только давай к кофе пирожных купим!

Танюшу качнуло, и она врезалась в стоящую у перехода с коробкой пирожных Евгению.

- Эй, осторожнее! - грубо толкнула пьяную Евгения в ответ.

- А то, что? - нахохлилась блондинка, которую назвали Дашулей.

- А то зубов не соберешь потом на проспекте!

- Ты смотри, какая! - пьяно уставилась брюнетка Танюша на Евгению. - Нарядилась в голубую норку и думает, ей все можно!

Потом вдруг замолчала. Побледнев, втянула воздух грудью, и Евгения ее узнала. Когда-то брюнетка работала у ее отца. У них даже роман был, правда, скоротечный. Отец никогда не задерживал у себя подружек.

- Что уставилась? - поморщилась Евгения. Светофор никак не загорался зеленым, и уйти с места конфликта не получалось. Да и не в правилах Евгении убегать. Если надо будет, она обеим пьянчужкам зубы повыбивает. Не на ту напали.