Идеальный парень - Алексис Холл

И теперь я понял, что должен буду подобрать подходящее место для встречи с ними. Причем важно было не только убедить Барбару Кленч выделить под это дело средства, но и подобрать заведение, где не подавали бы животную пищу и которое не принадлежало бы нашим клиентам, чтобы у Кларков не возникло подозрений, будто мы пытаемся поддержать их конкурентов.

Я испустил тяжелый, полный отчаяния вздох.

– Печеный баклажан мне в задницу!

– Люк, я могу тебе чем-то помочь? – Риз Джонс Боуэн, проходивший мимо то ли к кофемашине, то ли за очередным листком алоэ, заглянул в мой кабинет. – Не с баклажаном, конечно, хотя я и не осуждаю твой выбор…

– Риз, про баклажан – к слову пришлось, риторическое восклицание.

– Да, но звучало все равно ужасно. Так что же все-таки случилось?

– Да так, – я небрежно махнул рукой, – небольшие проблемы со спонсорами.

Он вошел без приглашения и уселся на свободный стул.

– Расскажи. Как говорится, одна голова хорошо, а две – лучше.

– Боюсь, тут ничего нельзя придумать. Если только ты не знаешь дешевое, но не совсем уж убогое веганское кафе или ресторан, который выглядел бы модно и современно, но не слишком провокационно и куда я мог бы отвести Адама и Тамару Кларк.

– Да это просто. Отведи их к Бронвин.

– А Бронвин – это кто?

– Моя старая подруга. Она веган, и у нее есть небольшой ресторанчик.

– Ладно, – неуверенно ответил я, – звучит неплохо. Только не говори, что этот ресторанчик не находится в Аберстуите^[47].

– Люк, я знаю хорошие места не только в Уэльсе. Нет, ее ресторан находится в Ислингтоне^[48]. Но сама она действительно из Аберстуита.

– И она точно веган? А не вулканолог или ветеринар?

– Знаешь, Люк, мне даже немного обидно твое недоверие. – Лицо в этот момент у него и и правда было обиженным. – В Уэльсе, представь себе, есть веганы. И я имею в виду не только овец.

– Извини.

– Вообще-то я пошутил. Но мне можно, потому что я сам из Уэльса. Так что можешь посмеяться.

Бывают моменты, когда кажется, что от тебя требуют чего-то совершенно непосильного. Но Риз только что сделал мне одолжение – по крайней мере, я на это надеялся, – поэтому пришлось издать свистящий звук, который, я надеюсь, был похож на легкий смешок.

– Но она, – продолжил, словно оправдываясь, Риз, – в самом деле веган. Я точно помню, что когда-то она была просто вегетарианкой, а потом объяснила мне, что с этической точки зрения неправильно быть вегетарианцем, а не веганом, ведь это приводит к серьезной эксплуатации животных в сельском хозяйстве. Люк, ты, например, знал, что есть два вида кур: один – для откладывания яиц, а второй – для мяса. И поскольку для откладывания яиц нужны только курочки, едва вылупившихся петушков перемалывают в большом блендере и пускают на кошачий корм?

– Эм… Я этого не знал. Спасибо, теперь десять раз подумаю, прежде чем есть яйца.

– Да, но яйцо с гренками – это очень вкусно, правда?

В разговоре с Ризом Джонсом Боуэном трудно было предугадать, на какую тему вырулит наша беседа.

– Ладно, давай все-таки вернемся к тому, как спасти мою шкуру или ее веганский аналог. Эта Бронвин, которая была когда-то вегетарианкой в Уэльсе, а теперь веган в Ислингтоне, она… как бы это сказать… действительно хорошо готовит?

Он рассеянно почесал бороду.

– Пару лет назад она выиграла в Уэльсе в конкурсе экологически чистой еды и напитков. Хотя, с другой стороны, она вышла замуж за англичанку, так что ее вкус не назовешь безупречным.

– Подожди. Бонвин – лесбиянка?

– Было бы странно, если бы она вышла замуж за женщину, не будучи лесбиянкой.

– Нет, я просто не думал, что среди твоих друзей окажутся…

– Люк, это несколько гомофобно с твоей стороны, если так, конечно, можно выразиться. – Он встал со стула и быстрым шагом направился к двери в коридор, однако остановился на пороге и бросил на меня строгий взгляд. – Знаешь, ты не единственный гей на деревне.

Ну да, разумеется!

Вечером, пока я, словно жалкий Сизиф, бесцельно таскал по квартире вещи, мне пришло сообщение с вложением от Оливера. Я очень обрадовался, но потом открыл вложение и увидел, что на меня глядели добрые блестящие глаза покойного сэра Ричарда Аттенборо^[49].