Парень моей подруги - Милана Стоун

Да как он посмел!

Я ни одна из сохнущих по нему легкодоступных девиц.

– А ну стой на месте! – выставляю руки перед собой, отходя все дальше. – Если ты сейчас же не уйдёшь...

– То, что, Рита? Что ты сделаешь? Накажешь? Мне нравится эта идея, – проговаривая это, он оглядывает меня с головы до ног. Облизывается, слишком долго задержав взгляд на полуобнаженной груди. – Что может сделать такая маленькая мышка с очень возбужденным и повернутым на ней парнем? – выдает небрежно, снимая пиджак, и так же бросает его на постель.

Его чёрная рубашка небрежно заправлена в штаны и расстегнута на первые две пуговицы, а рукава подвернуты до локтей. На губах непринужденная язвительная ухмылка, а между ног значительно выпирающий бугор, который он поправляет прямо при мне, ни капельки не стесняясь.

Набираю в грудь все больше воздуха, не в силах контролировать бушующие эмоции.

Я не привыкла ругаться, но сейчас во мне все словно вскипело.

От чего я начинаю неудержимо и очень громко кричать.

– Пошел вон из моей комнаты! Как ты вообще зашёл в общежитие! Филипп, это не смешно. Уходи прочь!

– Милая, а разве я смеюсь? – отвечает он вполне серьезно. В его глазах просыпается что-то темное, ранее мною не изведанное. Чертовски пугающее. – Ты такая наивная, Воронцова.

Его пренебрежение ко мне выходит за рамки приличий.

Не знаю, откуда берётся во мне столько сил и смелости, но я уверенной походкой подхожу к нему. Заглядываю прямо в его пьяные глаза, в то время как он наблюдает за мной свысока.

Недолго думая, толкаю его в сторону выхода. И у меня почти получается вытолкать этого гиганта за дверь, но в последний момент он упирается руками в косяк.

– И веник свой забирай, давай, – бурчу я, пытаясь выпихнуть его в коридор. – Я серьезно, тебя здесь не ждали!

Бью по крепкой спине, причиняя больше боли себе, чем ему.

Делаю ещё несколько безуспешных попыток и выдыхаюсь, руки онемели, а в боку закололо.

Ужас.

Он же еле на ногах стоит, но сдвинуть его просто невозможно, либо во мне слишком мало силёнок.

– А кого ждали? Того хлюпика, что к тебе сегодня приходил? И на что ты там повелась? Сразу можно понять, что он – задрот.

Поворачивается и начинает издевательски смеяться мне в лицо, тем самым приводя в гнев.

Да как он смеет оскорблять незнакомого человека?

В этом весь Филипп, зажравшийся мажор, уверенный в том, что он лучше всего и вся.

– Не оскорбляй его, – самоуверенно тычу пальцем в его подтянутую грудь. – Рома в отличии от тебя хороший парень и ведёт себя прилично, не то, что ты! – задыхаюсь, сглатываю. – Все, надоело, чеши отсюда, пока я не... пока я...

Хочу кинуть пару грязных словечек, но язык не поворачивается.

Глядя на него, понимаю, что он так и ждёт, чтобы я это сделала, всячески выводит на эмоции.

Стоит, покачиваясь, алкоголик!

Тоже мне спортсмен, звезда баскетбола, обычный мерзавец и хам.

– Хм. Ну раз я плохой, то могу делать, что захочу? – спрашивает, и я понимаю, что его голос просел, а дыхание стало чуть глубже, словно он тоже задыхается от ярости.

Но меня уже не остановить.

Он швырнул грязью в хорошего человека, которого даже не знает, от этого моя душа так взбунтовалась, что самой стало страшно от того, что во мне это есть.

– Про-ва-ли-вай!

Указываю рукой на дверь. Впервые не отвожу взгляда в сторону или вниз.

Он перешёл все границы. Пришёл в мой дом! Ночью. Пьяный. С твердой уверенностью, что переспит со мной.

Нужно было засунуть эти резинки ему в глотку!

И это вот к этому у меня просунулись чувства?

Видимо я опять ошиблась на его счёт, он как был подлецом, не думающим о чувствах других, так им и остался. Иногда притворяется хорошим, чтобы получить то, что хочет.

Пока во мне бушевал огонь, он медленно подходит ближе, заслоняя весь свет.

Встав напротив. Проходится шершавой рукой по бедру и выше, берет за локоть и дергает на себя так резко, что я буквально врезалась в его грудь.

– Отпусти меня, – хриплю, но он даже и не думает этого делать, только кладет вторую руку на талию.

Запротестовала. Уперлась ладонями ему в живот и попыталась освободиться.

Вопреки моим усилиям пространство между нами продолжило сжиматься, да так, что дышать становилось все тяжелей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ни-за-что, – злобно выговорил он и отпустил, но только для того, чтобы переместить руку мне на шею. Сжать. И наклониться к моему лицу. – Ты слышишь, Воронцова. Я же сказал тебе, что ты моя. МОЯ, понимаешь? Больше ничья. Ещё раз увижу тебя с этим хмырем, клянусь, – скалится, – я на нем живого места не оставлю.

Глядя мне в глаза, медленно проводит большим пальцем по моим губам, пока я втягивала в себя воздух, что кажется раскалённым.

– Что ты... – не отвожу взгляда, хотя очень хочется. – Ты ненормальный.

Он настолько близко, что я чувствую жар, что исходит от его огромного тела, вижу его стеклянный взгляд, что обескураживает. И запах алкоголя, что смешивается с его парфюмом и сигаретами.

– Я бы сказал влюблённый. В тебя, моя девочка, – говорит подозрительно тихо. – И мне нравится, во что ты сейчас одета, ты в этом спишь? Очень эротично. Но было бы лучше это все снять, – сцедил он, нежно поцеловав одну щеку, а после перешёл ко второй. Оставляя на мне мокрые следы, пока я стояла и впивалась ногтями в его руку, что продолжала удерживать меня за шею. Зашипела, когда губ коснулся его горячий язык. – Тихо, милая, я буду нежен... Хотя нет. Не буду!