Отношения под запретом - Ви Киланд

– Хорошего медового месяца, – пожелала я. – Присылайте фотографии!

– Обязательно. И не забивай себе голову – Грант еще сто раз передумает. Мужчины сами не знают, чего хотят, пока им это под нос не сунешь. За исключением минета – вот от этого ни один не откажется!

Я улыбнулась.

– Ты права.

Но на душе было неспокойно. Что-то в интонации, с которой была сказана та фраза, выдавало непреклонную уверенность.

Мы вернулись в номер собирать вещи. Я даже не замечала, что молчала и в лифте, и в номере, пока Грант не подошел ко мне в ванной, когда я брала зубную щетку. Поглаживая мне плечи, он заговорил, обращаясь к моему отражению в зеркале:

– Я не имел намерения тебя огорошить или подставлять. Извини.

Я покачала головой.

– Не за что. Это Миа вынудила тебя к откровенности трепотней о своих планах на жизнь.

Грант кивнул, неотрывно глядя мне в глаза в зеркале. У меня возникло чувство, что он ждет от меня каких-то слов, поэтому я спросила:

– А ты… правда не хочешь детей?

Он кивнул.

– Это точно? На сто процентов?

Грант помрачнел и кивнул решительнее.

– Но ты же так хорошо общаешься с Лео!

Грант повернул меня к себе и приподнял голову под подбородок. Наши взгляды встретились уже не в зеркале.

– Я не хочу детей, Айрленд.

– Потому что ты побывал в приюте? Или ты не готов заводить биологических детей, потому что кругом и так полно ребят, которым нужен дом?

Он пристально смотрел мне в глаза.

– Нет, я совсем не хочу детей.

Это было сравнимо с ударом под ложечку. По выражению лица Гранта я поняла – это решение далось ему нелегко. Упоенная чудесной ночью, я никак не ожидала, что шутливый разговор за завтраком приведет к столь резкому и внезапному прекращению всего, что начиналось между нами. Такой поворот меня шокировал.

Я опустила глаза.

– Хорошо.

– Извини.

– Да ладно… Даже, наверное, хорошо, что мы сразу это обсудили. – Я подняла глаза, чувствуя, как выступили слезы. Нашим отношениям не было и месяца, однако мне показалось, будто меня постигла огромная утрата. – Просто я не представляю себе жизни без них. Двое или трое детей, по возможности погодки, золотистый ретривер по кличке Спадс – короче, дом – полная чаша. Не прямо сейчас, но в будущем обязательно.

Грант кивнул.

– Разумеется. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Ты заслуживаешь всего, о чем мечтаешь.

Мне требовалось время все обдумать.

– Ладно, пойдем. Номер давно пора освобождать – время.

Собрав оставшиеся вещи, мы вышли к машине. В дороге мы оба молчали. Грант взял меня за руку и переплел пальцы, а потом поднес к губам и поцеловал запястье.

– Мне надо заехать в офис поработать, – сказал он. – Хочешь, я высажу тебя у твоего дома?

– Да, спасибо.

У многоэтажки Грант вынул из багажника мой чемодан и проводил меня до дверей.

– Я позвоню?

Я кивнула. Он мягко поцеловал меня и подождал, пока я войду.

Я прислонилась к двери, не в силах отойти от шока. Только что я стремительно влюблялась в замечательного мужчину, и мы не могли насытиться друг дружкой. Будущее играло яркими красками. А сейчас я больше всего хотела побыть одна и уже сомневалась, есть ли у нас общее завтра.

Грант

Откинувшись на спинку кресла, я швырнул ручку. Она попала в угол тумбочки и отлетела, как бумеранг, приземлившись аккурат на последнее письмо. Понятно. Чувствуя, что выдержка мне вот-вот изменит, я схватил конверт, яростно изодрал на мелкие клочки и швырнул пригоршню бумажной трухи в направлении корзины для бумаг (половина приземлилась на пол).

Я приехал в офис, как только подвез Айрленд, решив немного поработать, но прошло уже четыре часа, а делам удалось уделить минут пять. Я не мог сосредоточиться, черт бы все побрал.

Конечно, Айрленд хочет детей. Она нежная, любящая, способная многое дать ребенку. Тема детей не раз всплывала в разговорах с моими бывшими пассиями, но если дама забрасывала эту удочку, ее уловом становилось расставание со мной: я сразу чувствовал, когда от меня хотели слишком многого. Однако Айрленд для меня не интрижка, от которой я не знаю, как отделаться.

Сжимая мобильный, я колебался, набирать ли сообщение или лучше ее не тревожить, вернуться ли к этой теме или забыть о ней и продолжать как ни в чем не бывало? Устыдившись своего малодушия, я решительно отправил чертово сообщение. Рефлексии сегодня съели у меня и так слишком много времени.

«Поужинаем сегодня? Могу заехать за тобой по пути из офиса. Закажем китайской еды и посмотрим закат на яхте».

Вскоре на экране запрыгали точки, пропадая и возникая снова. Битых несколько минут я ждал ответа.

«Сегодня я выпита до дна. Пожалуй, пораньше лягу спать».

Блин, я хотел быть с ней, даже если это означало просто охранять ее сон, но Айрленд этого не предложила. А я не хотел бесцеремонно навязываться, поэтому не стал настаивать.

«О’кей, отсыпайся. Завтра пересечемся».

Она прислала мне счастливый смайлик, хотя я был уверен – ни ей, ни мне сейчас не весело.

Я кое-как ответил на несколько имейлов и одобрил бюджет маркетинга, прежде чем отчалить. Работа никуда не денется, а мне не помешает более ровное настроение. Ночью нам с Айрленд поспать не удалось, и я уговаривал себя, что она права: завалиться спать пораньше только к лучшему. На полдороге я спохватился, что свернул с шоссе на два съезда раньше, чем надо. Дед всю жизнь был мне вторым отцом, а когда не стало папы, так и вовсе его заменил. Он единственный, кто скажет мне правду и не станет сластить пилюлю. Оставалось надеяться, что сегодня у его памяти не самый худший день.

* * *

– Грант, какой приятный сюрприз! Входи, входи же!

Бабушка отступила, пропуская меня в дом, и я поцеловал ее в щеку.

– Как новая сигнализация?

– Прекрасно. Но твой дед спит как младенец с тех пор, как ее установили.

– Ну и хорошо. – Я огляделся. В доме было тихо. – А где дед?

– Внизу, в подвале, ерундой своей мается. Когда я к нему заглядывала, он делал миниатюрный гробик для этого кошмарного кукольного дома, который они с Лео так любят. Я предпочитаю не подходить, когда твой дед занят своими деревяшками. Детали такие маленькие, что я начинаю нервничать, как бы он не отрезал себе пальцы…

Я улыбнулся. Дед начал многое забывать, но инструментами пользовался по-прежнему виртуозно. Деменция в принципе влияет на память, но мастерство было скорее его второй натурой, чем усвоенными навыками. Я не мог представить, что придет время, когда дед не сможет изготавливать свои миниатюрные модельки, пусть даже не помня, для кого он их делает.