Моё право на счастье - Анна Мишина

- Есть, - поджимаю губы, стараясь сдержать слезы. - Она еще совсем маленькая.

- А ее зовут Алена? Я правильно понял?

- Да, Алена, - красивое имя дали моей девочке.

- А мы ее когда увидим? - у сына загорелись глаза. - Я хочу с ней познакомиться!

Я молчу, не зная, что ответить.

- Мам!

Ваня стоит, уперев руки в бока, и хмурится, что вызывает улыбку.

- Иди ко мне,- зову сына, обнимаю его. - Это сложно объяснить. Мне надо подумать, сынок.

- А чего тут думать? - поднимает голову, смотрит на меня. - Ты же хочешь тоже с ней познакомиться, - детская непосредственность. Мне бы так думать. - А этот мужик ее папа?

- Да, ее папа.

- Это хорошо, - серьезно выдает сын, чем меня удивляет.

- Почему?

- Мне показалось, он хороший.

Ох, не знаю, хороший или нет.

- А почему ты так решил?

- У него глаза добрые, мам, - вот и весь аргумент.

- Ты гулять пойдешь? Я пока ужин приготовлю, - решаю закончить это разговор. Мне нужно переключиться на что-то.

- Да, - заулыбался.

Когда за сыном закрывается дверь, я принимаюсь за готовку. Но меня отвлекает телефонный звонок. Сестра.

- Привет, как вы там? - тут же задает вопрос.

- Нормально, - отвечаю, откладывая нож в сторону.

- Я тут кое-что хотела узнать, - неуверенно заговорила. - У нас был Бестужев, я ему сказала твой адрес. Ты, наверное, меня будешь сильно ругать. Но выслушав его…

- Ты решила за меня, - заканчиваю я. - Я не знаю, что мне делать.

- Ты только не паникуй, милая. Я не знаю, как ты со всем этим справилась и справляешься. Но вот он шанс быть с твоим ребенком, понимаешь? Может стоить попробовать жить сегодняшним днем, а не прошлым?

- Света, я, правда, не знаю, как быть и как правильнее поступить. Я не знаю, как взять и ему поверить. Ведь он…

- Безоговорочно верил своей жене и поплатился. Ему плохо, я видела. Он сожалеет.

- Свет, я пока не могу ничего решить. Мне очень сложно. А тут ты… Могла бы предупредить, правда? Чтобы я была готова.

- Ага, и сбежала бы, залегла на дно и носу своего не показала. Ты же его просто не впустила бы, правда?

- Правда, - соглашаюсь я.

- Вот поэтому я так и поступила, - серьезным голосом заявляют мне. - И это не предательство с моей стороны. Надеюсь, ты не будешь держать на меня обиды. Потому что я стараюсь ради тебя.

- Спасибо.

- Послушай, что он говорит, вот и все о чем я тебя прошу. Ему тоже было не просто.

- Я слышу от тебя только послушай его, не отталкивай его…его, его… а как же я?

- Если тебе так проще, и ты готова и дальше страдать, пожалуйста. Я тебя не на что не толкаю и не настаиваю. Выбор всегда за тобой. Тебе жить, твоя жизнь. Извини, Егорка проснулся.

- Да. Пока.

Положила трубку.

Доготавливаю ужин на автомате. В голове хаус. И неизвестно, что делать дальше. Как быть? Я снова подошла к перекрестку, где нужно выбрать путь, которым следовать дальше. А я не знаю, что выбрать. Чем жить дальше, куда себя толкать. Я запуталась. Я слишком исстрадалась, чтобы вновь позволить себе оступиться, ошибиться. Я же просто не переживу очередной подножки.

Ванька своим появлением отвлек меня от мыслей. После мы разошлись по комнатам. И теперь настало самое тяжелое время до самого рассвета, потому что меня атаковали сомнения. Я не могу уснуть, я не могу лежать на месте, не крутившись с бока на бок. Я пыталась заглушить голоса, которые завалили меня вопросами. Мне начало казаться, что еще чуть-чуть я начну сходить с ума.

Устав от этого странного, удушающего чувства, вскакиваю с постели и пройдясь по небольшой комнате я хватаю телефон. Я кручу его дрожащими пальцами. Прохожу в кухню, где оставила лист с номером телефона, что отдал мне сын и схватив его, снова возвращаюсь в спальню. И думаю-думаю-думаю. Я никак не могу решиться на возможно отчаянный шаг. Ведь можно просто пустить все на самотек и дальше жить, как и жила. Но смогу ли я жить, спокойно зная, что у меня растет дочь. Которая не знает кто ее мама.

Я сглатываю вязкий ком и набираю эти одиннадцать цифр. Первое чувство, как только слышится первый гудок, тут же сбросить вызов, выключить телефон и выкинуть его куда подальше. Но я перебарываю страх и слышу еще гудок и еще. А затем что-то щелкает, и я слышу его голос:

- Да, - звучит хрипло, словно со сна.

Я молчу, потому что, кажется, все слова пропали, я, будто потеряла дар речи.

- Вета, ты? - он догадывается и в этот момент в его голосе появляются тревожные нотки.

- Я хочу увидеть ее, - получается хрипло. Словно мне что-то мешает.

- Это не проблема. Я же тебе сказал, - его голос теперь звучит убедительно.

- Когда? Когда я смогу ее увидеть? - меня начинало трясти, пальцы онемели, и я боюсь, что телефон попросту выпадет из моих непослушных рук.

- Когда захочешь. Хоть сейчас. Можем выезжать…

- Нет, - я качаю головой, как будто он мог бы увидеть.

- В смысле?

- Не могу сейчас. Ванька спит, мне его оставить не с кем. И работа, я не могу все бросить.

- С работой ты можешь договориться, я думаю, тебя отпустят. А Ваню не надо оставлять, его заберем с собой. Все будет так, как ты скажешь, - уверяет меня, и я слышу его тяжелое дыхание, от которого бегут мурашки у меня по телу.

- Сейчас? - я с сомнением поглядываю на часы, которые показывают три часа ночи.

- Сейчас, - подтверждает Демид.

Я молчу, пытаясь осознать.

- Прямо сейчас я могу к тебе подняться и помочь собраться.

- Ты где? - вдруг осознаю, что он гораздо ближе, чем я думаю.

- У тебя под окнами, - говорит то, что я уже знаю.

Выглядываю и действительно вижу его машину. И он выходит из нее, не отрывая телефона.

- Так что?

- Ты ведь уехал?

- Вернулся, как видишь. Я поднимусь? Или тут подождать? - он поднимает голову и ищет глазами мое окно. Я чувствую, как он взглядом впивается в меня.

Мое сердце подпрыгнуло, ударяясь о ребра. Дыхание сперло. Ладони тут же стали влажными.

- Поднимайся, - почти шепотом говорю и тут же иду открывать дверь, ожидая в коридоре.

Не проходит и минуты, как Демид заходит, закрывая за собой дверь.

- Поедем? - с надеждой в голосе произносит.

- Время позднее. Ванька спит. Да напарнице звонить среди ночи неудобно. И ты не спал нормально. А ехать далеко. Утром, всех обзвоню.