Муж-незнакомец - Сильвия Дэй

– Я согласна, но вы – другое дело.

Харгрейвз, прищурив глаза, посмотрел в противоположный конец зала, и взгляд его остановился, на его бывшей возлюбленной.

– Посмотрите, как она печальна, – продолжала подстрекать Барбара. – Возможно, она уже сожалеет о своем решении, но вы об этом никогда не узнаете, если не переговорите с ней.

Бормоча проклятия, Харгрейвз, расправив плечи, решительно направился в сторону Пел. Барбара улыбнулась и обернулась в другую сторону, пытаясь найти молодого лорда Спенсера. Скоро ей это удалось. Притворившись, что хочет пройти мимо него, она задела его грудью, и когда он удивленно обернулся к ней, покраснела.

– Извините меня, милорд! – Она кокетливо взглянула на него из-под пушистых ресниц.

Спенсер снисходительно улыбнулся.

– Не стоит извиняться, – учтиво сказал он, подхватывая предложенную ею руку. Он подался было в сторону, освобождая ей дорогу, но она его удержала. Он удивленно поднял бровь: – Миледи?

– Мне хотелось подобраться к столам с напитками, но толчея просто устрашающая. А я совсем погибаю от жажды!

Он понимающе улыбнулся уголком рта.

– Почту за честь предложить свои услуги.

– Как любезно с вашей стороны прийти мне на помощь, – сказала Барбара, стараясь идти с ним в ногу. Украдкой она изучала его. Он был достаточно красив, хотя и не так, как его старший брат. Грейсон отличался опасной резкостью, которую нельзя было не заметить, хотя внешне сохранял невозмутимость. Беспечность лорда Спенсера отнюдь не была фасадом.

– Я, по возможности, всегда стараюсь быть полезным прекрасным дамам.

– Как повезло леди Грейсон иметь к своим услугам двух таких достойных мужчин из дома Фолкнеров!

Его рука напряглась под ее затянутой в перчатку ладонью, и она не смогла сдержать улыбки. Что-то не ладилось в семействе Грейсона, и это обстоятельство было ей на руку. Ей придется использовать все возможные уловки, чтобы выпытать у младшего Фолкнера, в чем тут дело, но такая перспектива представлялась ей привлекательной и весьма многообещающей.

Бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Харгрейвз направился к Изабелле Грейсон, Барбара в нетерпении передернула плечами и решила остаток вечера посвятить лорду Спенсеру.

– Изабелла!

Джон остановился на некотором расстоянии, чтобы не привлекать внимания. Взгляд его охватил ее всю, от макушки до пят, отметив жемчужины, которыми были переплетены ее золотисто-каштановые пряди, и роскошное темно-зеленое платье, насыщенный цвет которого идеально оттенял ее кремовую кожу. Ожерелье из крупного жемчуга в три нитки плотно охватывало шею, превосходно справляясь с задачей скрыть небольшой синяк возле горла, но граф все равно его заметил.

– У вас все в порядке?

Она улыбнулась ему тепло и вместе с тем печально:

– Настолько, насколько можно было ожидать. – Изабелла наклонилась в его сторону. – Я ужасно чувствую себя, Джон. Вы славный человек и не заслуживаете того, как я обошлась с вами.

– Вы скучаете по мне? – осмелился он спросить.

– Да. – Ее янтарные глаза прямо встретили его взгляд. – Хотя скорее всего не в том смысле, в котором вам, может быть, недостает меня.

Он грустно улыбнулся. Как и всегда, его восхитила ее откровенность. Эта женщина все говорила напрямик, без всяких уверток.

– Где сейчас Грейсон?

Она слегка вздернула подбородок.

– Я не хочу обсуждать с вами своего мужа.

– Значит, мы уже больше не друзья, Пел?

– Наверняка перестанем ими быть, если будете совать нос в мои семейные дела! – отрезала она. И сразу покраснела, опустив взгляд.

Он хотел было возразить, но промолчал. Пока длился их роман, Джон начал замечать, что приступы дурного настроения случаются у Изабеллы все чаще и чаще. Теперь он задумался: может быть, их отношения с Пел катились под откос еще до того, как вернулся Грейсон, а он оказался просто слишком туп, чтобы это понять?

Тяжело вздохнув, он попытался глубже осмыслить такую возможность. Но тут внезапное волнение в зале и застывшее лицо Изабеллы, стоявшей рядом, привлекли его внимание. Он поднял голову и увидел на другом конце зала маркиза Грейсона. Взгляд Грейсона в первую очередь остановился на Изабелле, затем переместился на него.

Холодея под этим пристальным взглядом, Джон содрогнулся. Грейсон отвернулся в другую сторону.

– Ваш муж появился.

– Да, да, я знаю. Извините.

Изабелла отошла уже на некоторое расстояние от него, когда он вспомнил о плане Барбары.

– Я могу проводить вас на террасу, если хотите.

– Благодарю вас, – ответила она, кивнув, отчего ее огненные локоны пришли в движение. Ему всегда нравились ее волосы. Изумительное сочетание темного шоколада с красноватым пламенем просто ошеломляло.

Этого зрелища было почти достаточно, чтобы его перестал тревожить ледяной взгляд голубых глаз, буравивший его спину между лопаток.

Почти.

* * *

– Грейсон!

Джерард смотрел вслед жене, пытаясь понять причину ее дурного настроения. Без сомнения, ее вывело из себя что-то, что он совершил, но что бы это могло быть, он не имел представления. Однако он не удивился. Не считая времени, великолепно проведенного в постели, остаток дня для него оказался сущим адом.

Он тяжело вздохнул и обернулся:

– Да, Бартли?

– Оказывается, твой брат не шутил, когда сказал, что будет здесь. Он прибыл больше часа назад и, если верить лакею у парадного входа, еще не уехал.

Оглядев толпу гостей, Джерард нигде не нашел Спенсера, но заметил, как Изабелла вышла на внешнюю террасу вместе с Харгрейвзом. Ему хотелось бы поговорить с ней, но он уже знал, что лучше не браться за два дела сразу, а Спенсер был наиболее важной проблемой в данный момент. Джерард доверял Пел, но не мог сказать того же о своем взбалмошном младшем брате.

– Начну е карточных столов, – пробормотал он, довольный тем, что наткнулся на Бартли, когда тот выходил из таверны «У Нонни». Этот бал был последним местом, где бы он стал искать Спенсера.

– Это не Харгрейвз ли там с леди Грейсон? – хмуря брови, спросил Бартли.

– Да. – Джерард отвернулся.

– Ты не собираешься сказать ему пару слов?

– Что я могу сказать? Он достойный джентльмен, а Изабелла – благоразумная женщина. Ничего предосудительного не произойдет.

– Вот те раз, – сказал Бартли со смехом. – И как ты ни на что не обращаешь внимания? Но если ты серьезно решил приударить за своей женой, то хотя бы притворись, что ревнуешь.