Прости за (не) любовь - Айлин Лин

Дилан

«Перенесём встречу на более позднее время. Буду дома только часа через четыре», – быстро напечатал сообщение

«Хорошо», – буквально через несколько минут последовал ответ Барбары.

Несмотря на кучу накопившихся дел, они могут подождать. Ужин с родителями гораздо важнее. Чуть было не забыл, что пообещал заехать к ним после работы. А разговор с Барбарой (как бы я не хотел) никуда не денется.

Их квартира располагалась в паре кварталов от студии. У меня было минут 20, чтобы скорее выехать, иначе я рисковал провести остаток вечера в дикой пробке.

– Я еду, мам.

– Хорошо, сынок. Мы ждём тебя.

Улыбнувшись, убрал телефон и добавил газу. Сколько теплоты было в этих простых словах! Частенько я испытывал угрызения совести, что стал меньше времени уделять людям, которые с таким нетерпением ждут моего внимания. Многие вещи переосмыслил на острове, и одна из них – чаще видеться с родными. В конце концов, неправильно единственному сыну погружаться с головой в работу, забывая обо всём на свете. Всеобщая слава – это, конечно, здорово, но она ничто по сравнению с любовью и поддержкой отца и мамы.

За всё время проживания в Лондоне родители стали закоренелыми британцами. Их не особо привлекали многоэтажные небоскрёбы и шумные улицы с большим количеством магазинов и людных кафе. Именно в таком районе жил я. Старинные здания с лепниной в местном стиле, проходящие через парк, улочки, усланные булыжником – район Бесйсвотер приходился им по душе. Спектакли, мюзиклы, представления были их любимым развлечением, а до них было рукой подать – мама и вовсе была поклонницей театральной жизни Англии.

На меня невольно нахлынули воспоминания детства – сколько же добрых и теплых эмоций хранится здесь! Никакой тебе суеты, только размеренное спокойствие и наслаждение жизнью. Всё в духе британцев.

Двухэтажный небольшой аккуратный особнячок родителей всем свои видом говорил: «Тебя всегда здесь ждут, тебе всегда здесь рады».

– Дилан! – обняла меня мама прямо на пороге.

– Привет! – как можно крепче прижал к себе эту хрупкую женщину, – чем это так вкусно пахнет? Неужели тот самый пастуший пирог?

– Твой любимый, – улыбнулась она, – скорее проходи. Отец ждет не дождётся начала ужина.

По пути на кухню немного замедлил шаг. Стены дома украшали фотографии в простых подрамниках. Был даже уголок моей славы – какие-то вырезки из газет, фотографии с концертов, первые большие интервью.

– И ты даже не опоздал, – неожиданно сбоку послышался голос отца.

– Постарался приехать даже раньше, – признался, отвечая ему крепким рукопожатием.

– Это похвально. В этом доме ты всегда самый желанный гость.

В этот вечер в кругу семьи было особенно оживлённо. Давно не испытывал такое простое счастье. В перерывах между клацаньем вилок о тарелки (мама обожала готовить, и это получалось у неё просто восхитительно) рассказывал родителям о том, что происходило на Бермудах. Глаза мамы округлились от ужаса, когда она услышала, как наш самолёт потерпел крушение, а отец напрягался каждый раз, когда я делился историями выживания в непростых условиях острова. Как же сильно они распереживались, узнав, что их единственного сына укусила гадюка! В какой-то момент пожалел об этом – волновать родителей не особо хотелось.

– Как же ты выкарабкался в таких условиях?! – взволнованно воскликнула мама.

– За мной ухаживала Алина, – признался я, с благодарностью вспоминая моменты её заботы и невероятной самоотдачи.

– Та самая девушка, с которой ты застрял там? – уточнила она. Карие глаза женщины сверкнули от любопытства.

– Да, – односложно ответил я. Меньше всего мне хотелось слушать допросы о ней.

– Вы общаетесь с ней? – последовал следующий вопрос.

Чем пристальнее становился взгляд мамы, тем сильнее нервничал я. От неё сложно было что-то утаить – она словно чувствовала и подмечала всё, что я хотел скрыть.

– Она вернулась в Питер к своей семье.

– Интересно, – задумчиво протянул отец, – вы столько времени провели вместе…

Несложно было догадаться, к чему он клонит.

– Мы всячески пытались выжить, – старался сохранить невозмутимый голос.

– И между вами ничего не было?

Вопрос в лоб. В воздухе повисла пауза. Мама, видимо, заметив это неловкое молчание, решила сменить тему.

– Как там Барбара? Вы помирились?

– Я улетел, не только чтобы отдохнуть, но и подумать, над нашими с ней отношениями, – лаконично, но твёрдо ответил я.