Основано на лжи - Виктория Селезнева

- В порядке?! – подошел он к нам. – Ты охренел?! Юля всеми силами тебя выгораживает! Тебя, ублюдка! Это она еще о большинстве твоих дел не в курсе, потому что я не хотел ее еще больше расстраивать! А ты еще пытаешься ее продавить?!

- Да пошел ты! - выплюнул отец.

- Я пойду, - спокойнее произнес Вадик, - но и ты пойдешь. Знаешь, плевать я хотел на те деньги, что ты мне должен. Собирай свои манатки и проваливай, но чтобы я о тебе больше не слышал никогда. И к Юле не смей приближаться. У нее теперь будет нормальная семья, и я ее в обиду не дам и не подставлю как ты.

- А иначе что? – зло спросил отец.

- Иначе, - Вадим отодвинул полы пиджака, - пристрелю, как крысу.

- Вадим! – уже не сдерживая слез, вскрикнула я.

- Прости, Юль. Я не могу больше это терпеть, - мягко произнес мужчина.

Я не знаю, что произошло в следующую секунду. Уже позже, отматывая пленку назад, мне подумалось, что Вадик отвлекся на меня, пытаясь как-то успокоить, поэтому пропустил тот момент, когда отец бросился на него и выхватил пистолет из-за пояса.

‍Все замерли. И лишь тяжелое дыхание всех троих участников нарушало тишину. Отец направлял пистолет на Вадима, с ненавистью глядя на мужчину. Тот тоже смотрел с жуткой злостью, но явно находился не в  преимуществе.

- Ты же понимаешь, - заговорил первым Вадим, - что тебе не выбраться живым отсюда, если ты выстрелишь?

- Да пошел ты, - усмехнулся отец. – Я жизнь готов отдать, чтобы увидеть, как ты умрешь. Как я тебя ненавижу! Все ты разрушил в моей жизни! Думаешь, я не понимаю, что ты и Юле мозги запудрил только, чтобы мне отомстить?!

Вадик зло улыбнулся.

- Ты слишком высокого о себе мнения, если думаешь, что я буду строить целые интриги ради тебя. Я Юлю люблю, и тебе, уроду, не отдам.

- А это мы посмотрим, - так же усмехнулся отец.

И тут я словно отмерла. Видимо, изначально я была в шоке, и словно со стороны наблюдала за происходящим. И только сейчас до меня дошло, что это все не шутки.

- Папа! – я привлекла внимание отца. Мне кажется, они даже забыли, что я тоже здесь. – Положи пистолет, пожалуйста.

Отец повернулся в мою сторону, отрицательно мотая головой.

- Нет, Юль. Ты не понимаешь, что это за человек! Он тебя охмурил, настроил против меня. Я ему этого не прощу…

- Пап, - я почти взмолилась, - Вадим не причем. Ты сам все испортил. Я пытаюсь все исправить, как-то помочь, но ты не хочешь. Вадим не виноват в том, что ты преступник.

- А ты думаешь, - как-то устало проговорил отец, - он белый и пушистый?

- Нет, - вступил Вадим, - я не святой, и Юля в курсе. Но я никогда, ни при каких обстоятельствах не позволю твоей дочери расплачиваться за свои грехи.

Лицо отца покраснело от злости.

- Ах ты, тварь… - прорычал он. – Это ты виноват в том, что Юля оказалась втянута во все это дерьмо! Это ты пришел к нам в дом!

- И славу богу! – рявкнул Вадим. – Потому что, если бы первые пришли охранники из казино, твоя дочь, возможно, уже тут не стояла бы.

Злость окутывала все пространство. Я ее физически ощущала, и мне было больно смотреть, как два моих близких мужчины готовы друг друга убить в прямом смысле этого слова.

- Хватит, - резко произнес папа. А я поняла, что, скорее всего, от слов они скоро перейдут к действиям.

- Нет! – я дернулась с места, вставая перед Вадимом. Я знала, чтобы ни случилось, отец в меня стрелять не будет. Верила в это.

- Отойди, - проговорил папа.

- Нет, - твердо ответила я, и тут же почувствовала, как Вадик меня отталкивает, да так сильно, что я чуть не упала.

- Юля, выйди, - проговорил Вадим, продолжая в упор смотреть на моего отца с пистолетом в руках.

- Нет! – снова уперлась я, возвращаясь на свое место перед мужчиной. – Хочешь убить его, пап, придется и меня. Потому что Вадим – часть моей хорошей жизни.

- Юля… - папа недоуменно посмотрел на меня. – Ты готова ради него умереть?

Я сглотнула. Конечно, сегодня не хотелось бы этого делать, но я четко поняла, что не смогу жить в том мире, где Вадик будет убит руками моего отца.

- Да, - хрипло проговорила я, смотря мужчине, в котором с трудом узнавала близкого мне когда-то человека, в глаза произнесла я.

- Ты сдурела, - послышалось из-за спины. – Вон, пошла!

Вадим попробовал меня снова оттолкнуть от себя, но я уже была к этому готова, поэтому просто развернулась и повисла у него на шее.

Мужчина пытался меня отцепить, потом развернуться, так чтобы закрыть меня собой, но я боролась. Я понимала его страх, но была уверена, пока я перед ним, отец не будет стрелять.

Но я ошиблась.

Выстрел раздался так неожиданно и оглушительно, что мы оба замерли. Я быстро подняла голову, вглядываясь в лицо Вадима и ища в нем признаки умирающего, что до меня не сразу дошло, что я его до сих пор прикрываю. Следующей стремительной мыслью было, что если я умираю, почему мне не больно? И только спустя пару секунд я догадалась повернуться и тут же вскрикнула.

Вадик моментально прижал меня к себе, отворачивая от лежащего в луже крови отца.

- Он может еще быть жив… - прошептала я, утыкаясь в грудь мужчине.

- Нет, Юль, - с горечью в голосе проговорил Вадим.

Я увернулась, разворачиваясь к телу отца.

- Папа… - прошептала я, глядя на еще минуту назад живого человека.

Вадим взял меня за плечи, выводя из помещения. Туда уже бежали какие-то люди, видимо, услышав звуки выстрела. Вадик остановил их, что-то говоря, а я же прислонилась к стене, чувствуя такую пустоту внутри.

Почему? Он решил, что смерть – это лучше, чем мириться с тем, что я вместе с его врагом? Или решил меня наказать так?

В какой-то момент я почувствовала, как сознание мое гаснет, и лишь на последних секундах ясности я поняла, что меня успели подхватить сильные руки перед падением. А потом темнота.

‍

Я смотрела на себя в зеркало, и не узнавала. За последние три дня я похудела на несколько килограммов, черты лица заострились, а в глазах появилось какое-то безразличие.

На удивление, черный, в данный момент, мне был к лицу.

Я поправила пиджак, смотря на свои бледные руки. Не уверена, что смогу оправиться. Кажется, эта непроходимая тупая боль никогда не исчезнет.

А еще я злилась. Я злилась на отца, который не нашел в себе смелости попробовать исправить свои ошибки, а просто трусливо ушел из жизни; злилась на себя, что не нашла нужных слов поддержки, пусть даже для того, кто столько раз меня подвел. Но самым сложным было пытаться не злиться на Вадима.