Перекресток всех дорог - Юлия Климова

Почему, почему она все время попадает в такие истории? Потому что она не слишком решительна, тверда, иногда вообще наивна? Да, да, да… Но переделать себя невозможно, и всегда не хватало рядом близкого человека. Поддержки не хватало. Тяжело одной. Одиноко и тяжело.

Федор Иванович уехал с Марией Дмитриевной в деревню – с ним сейчас и не посоветуешься, да и что он скажет, известно. «Ах, черти полосатые! Уходи оттуда немедленно!»

Да, надо уйти, поругаться и уйти… только сначала необходимо прочитать, что написано в договоре, который она подписала…

Да, надо уйти, поругаться и уйти, но тогда, возможно, она больше никогда не увидит Сергея. Никогда. А это так страшно…

Сашенька почувствовала, как злость уходит. Каждая клеточка тела расслабилась, а мысли потекли совсем в другом (уже привычном) направлении. О чем он думает, вспоминает или нет, понравилось ли ему ее целовать?..

– Вот бы он приехал сегодня… – прошептала Сашенька и закрыла глаза. – Вот бы приехал…

Даже если он сделает вид, будто не знает ее – пусть даже если посмеется, – пусть, даже если… нет, он не такой, он самый лучший, он никогда ее не обидит. Никогда!

Она его любит.

Любит!

Слышите все – люби-и-ит! И это счастье – теплое, долгожданное, настоящее.

А если он в четверг прочитает журнал, то…

– Мамочки-и-и.

* * *

Сергей нажал кнопку, и болтовня радиостанции оборвалась. Как-то так получилось, что он рано освободился, как-то так получилось, что домой он поехал другой дорогой, как-то так получилось, что остановился он около офиса редакции журнала «Артэль», и как-то так получилось, что уже полчаса он сидит и смотрит на подъезд дома. Сидит, смотрит, улыбается. И все это – чистая случайность, стечение обстоятельств. Улыбка стала еще шире. Ну где ты, Саша? Во сколько заканчиваются твои трудовые будни?..

Он не думал, о чем они будут разговаривать, о ее реакции на его появление, он не представлял себе ничего, потому что вовсе не собирался объявлять о своем присутствии. Днем вдруг захотелось ее увидеть, и он не нашел причин, чтобы отказать себе в этом. И дела закруглил пораньше, и поехал другой дорогой…

Она, конечно, еще совсем девчонка, а он, конечно, серый волк. Если он себе позволит, то она доверится…

– Идиот, – покачал головой Сергей и тут же увидел Сашу.

Уставшая или грустная, а может, и то, и другое… Она закрыла дверь, развернулась и пошла мимо ларьков, а потом остановилась на перекрестке. Джинсы, курточка, маленький хвостик на затылке.

– Здравствуй, Саша, – он потер небритую щеку и провел рукой по рулю. – Здравствуй.

Можно подъехать к ней, подвезти. А можно этого не делать.

Светофор переключился на зеленый, и Саша с редким потоком пешеходов перешла дорогу. Красный свет на «зебре» – машины зафырчали и рванули вперед.

Можно подъехать, а можно этого не делать…

Дождавшись, когда Сашина спина исчезнет из вида, Сергей завел мотор и поехал домой.

* * *

Белозерцев, проходя мимо ее кабинета, махнул рукой – он отправляется в командировку, вернется только к концу недели. Летите, Андрей Юрьевич, летите.

Семь часов вечера – и ей пора. Марина встала, посмотрела на идеально чистый стол своей подопечной, сжала пальцами спинку кресла, помедлила, затем села обратно, выдвинула ящик тумбочки и вынула ксерокопию рассказа.

Как все удивительно удачно получилось… В окно кабинета она видела, как Сашенька что-то калякала на листке и как потом этот лист спрятала в лоток. Оставалось только подойти и взять…

Глаза побежали по уже читанным строчкам, а на губах заиграла недобрая улыбка. Удивительно удачно… Да, а иначе и быть не могло. И как хорошо, когда ты располагаешь властью, и как хорошо, когда кому-то тоже… плохо. Последняя мысль Марине совсем не понравилась, и она тряхнула головой, решительно отказываясь от нее. Сашина работа – писать откровения, она сама согласилась, так что все правильно, а личное отношение не имеет никакого значения.

Марина вспомнила, какими глазами посмотрел на Сашеньку Белозерцев, когда увидел ее на балу…

Марина вспомнила, как покровительственно он разговаривал с Сашей, как обещал защиту…

Марина вспомнила, как Белозерцев пригласил Сашеньку на польку…

Марина вспомнила, как Белозерцев и Сашенька смеялись, танцуя…

Как он предложил подвезти ее…

Как она согласилась – выбрала именно его! Хотя могла поехать и с ней – Мариной, и с Сергеем.

– Никакого личного отношения. Работа, только работа, – произнесла Марина.

Кстати, о Сергее Ермакове…

Кто бы мог подумать… Вот он – таинственный незнакомец, рыцарь, принц! Раньше такое и в голову не могло прийти, а теперь… Никаких сомнений – рукой Саши написана эта сногсшибательная правда. Да и элементарная логика (если бы подобная версия не казалась столь невероятной) могла бы вывести на след.

«А потом мы поехали в Москву на его большущей синей машине». У Сергея серебристо-синий внедорожник.

«…не думала, что мы еще когда-нибудь встретимся – совсем не ожидала, но не зря же говорят, что мир тесен… Меня он не увидел, я быстро и трусливо спряталась…» Он приезжал в редакцию, и Сашенька спрашивала о нем… Значит, тогда она узнала его имя и кто он.

Марина усмехнулась – с ума сойти… И девчушка пылко влюблена в Сергея, как настойчиво она просила не отправлять рассказ в печать – три раза подходила, но, тем не менее, поглядывает на Белозерцева… Да, поглядывает! Почему она поехала именно с ним? Не знает, кого выбрать?

Марина отодвинула листок в сторону – нет, она не будет ломать голову над этим. И так тошно и больно. Почему нет лекарств от безответной любви? Она согласна выпить пилюлю и забыть своего начальника раз и навсегда. Андрей Юрьевич, Андрей Юрьевич…

– Нет, не хочу никаких лекарств, – тихо произнесла Марина. – Лучше так… Но Саше больше не стоит зариться на чужое… да и нечего тут порхать со счастливой улыбочкой на лице! Хорошо, что вы, Андрей Юрьевич, в командировке… хорошо…

Новый материал журнала Белозерцев до четверга не увидит, с откровениями Саши он сможет ознакомиться, только когда вернется, а значит, он не помешает… а мог бы, Ермаков его приятель, мало ли как… Но с другой стороны – не разочаровывать же госпожу Фокину и читателей, да и фамилия Сергея в дневнике не фигурирует и его заслуги тоже…

– Хорошо, что вы, Андрей Юрьевич, в командировке, – довольно повторила Марина и добавила: – А Сергею уже давно пора узнать правду…