Мама поневоле - Слава Доронина

Весь самоконтроль был стерт одним его прикосновением, и я замолчала, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Как бы мне не было стыдно признаваться во всем, что случилось тем вечером в клубе, но будет лучше, если я расскажу все, как есть, пока Глеб хотел слушать меня и верил мне, нежели мерзавец Демьяненко пришлет ему какие-нибудь снимки или вырезанные записи с камер видеонаблюдения. 

– Я тебя внимательно слушаю.

– Моя подруга Алина, та с которой мы пересеклись в кафе в нашу вторую, то есть третью встречу… Она пригласила меня на эту вечеринку. Я оказалась в вип-комнате с Демьяненко. Выпила шампанское с какой-то гадостью... Они попытались... – я осеклась, смотря в жёсткое лицо Глеба, на котором не промелькнуло ни одной эмоции. – Они с Алиной хотели развести меня на секс втроем, но я сбежала, а Родион… Он распорядился, чтобы охрана привела меня к ним, когда я попытаюсь уйти через главный вход, – я отвела глаза и произнесла тихо и с раскаянием: – Так я оказалась в твоей комнате… 

Наверное, это был сильный удар по мужскому самолюбию, что я оказалась такой отзывчивый партнёршей, потому что наглоталась какой-то дряни. Но доза ведь могла быть ничтожна мала? И наш прошлый секс в доме Глеба... Чувства ведь были такими же... Может, быть я напрасно накручивала себя? Но, когда я рассказала об этом, мне и в самом деле сделалось легче. 

– Я никогда до этого дня не посещала таких мест, – Глеб молчал, по сосредоточенному выражению его лица сложно было предположить, о чем он сейчас думал. – Я не обманывала тебя, когда говорила об этом в тот раз в кафе. А сегодня... Демьяненко, заметив меня на вечере с тобой, выждал момент, когда я осталась одна, схватил за руку и наговорил кучу неприятных вещей. Говорил, что как только ты пресытишься очередной любовницей и игрушкой, то есть мной, то...

– Достаточно... – мрачно произнес Глеб. – И ты, увидев нас двоих, решила, что он говорит мне гадости о тебе и испугалась? Или поверила ему, что я такой же, как и он?

Все было не совсем так. Я не поверила словам Демьяненко, но в его словах нашла подтверждение своим страхам: если бы не та ночь в клубе, я бы не заинтересовала такого мужчину, как Глеб, будь только просто мамой его дочери.

– Поверила? – повторил он свой вопрос.

– Нет, я не поверила ему. 

– Тогда почему «нет» и почему ты сбежала?

– Я не смогла найти в себе сил, чтобы подойти к вам и позволить ему чувствовать свое превосходство. Он считает меня шлюхой, а это не так. Мне не хочется делать вид, что мне все равно, а эта история меня никак не задевает. Задевает. И все эти разнаряженные люди, и их фальшивые улыбки... Я согласилась пойти с тобой, потому что ты много делаешь для меня и детей, но... если бы я изначально знала, что здесь будет этот мерзавец, я бы тотчас же отказалась.

– Ты такая смелая и отчаянная – отправилась на растерзание к Игнату за детьми, а испугалась Демьяненко? Испугалась моей реакции? Думала, что я оттолкну тебя, узнай от него приукрашенную версию той ночи?

– Не знаю... – я ощутила легкое головокружение от его близости, он по-прежнему держал двумя пальцами мое лицо и смотрел мне в глаза. – Я что-то испытываю к тебе, и мне будет очень больно, когда ты решишь уйти. Ты ведь что-то недоговариваешь? – я почувствовала отчаянное желание сказать ему все начистоту.

– И поэтому ты решила сразу в зачатке убить все чувства ко мне и не мучиться? Так? – спросил он равнодушно. 

Отчасти это было так, я поддалась сиюминутному порыву и сбежала от него, совершив глупость.

– Ты достоин откровенности и проявления моих искренних чувств. Поэтому я еще здесь, а не еду в такси домой.

Глеб тяжело вздохнул и отпустил мое лицо, взял за руку, и мы вышли из здания. Он подвел меня к своему автомобилю, открыл дверцу и помог забраться внутрь. Обошел внедорожник и сел на водительское место. Какое-то время он смотрел перед собой застывшим взглядом, а потом завел двигатель, и машина плавно тронулась с места.

– Позвони Марии Гавриловне и скажи, что ты будешь дома завтра вечером, – сказал он твердым голосом, даже не повернувшись в мою сторону.

– Что? Завтра? Почему? Что ты задумал? Я хочу домой к детям...

– Задумал... – задумчиво протянул Глеб и взял в руки телефон. – Я не просто так появился в вашей жизни с детьми. Чутье тебя не обманывает. Но наша встреча в клубе была случайностью. Но это даже к лучшему, что так все случилось. За Демьяненко ты не переживай, он больше никогда пальцем не коснется тебя и будет обходить десятой дорогой.

После Андрея у меня не было мужчин. Даже мыслей о личной жизни не возникало. Но Глеб… Неужели остаток жизни я буду сходить с ума по человеку, который скрывал все свои эмоции за этой неприступной броней? Да, он опекал нас с детьми и создавал для нас комфортные условия, но я чувствовала, что мужчина держал меня на расстоянии и не торопился открываться. Сбежав от него с вечера, я неосознанно сделала тем самым шаг навстречу, первой признавшись ему в своих чувствах и страхах. Только какие ответные шаги ждали меня с его стороны? И что это было за место, которое он хотел мне показать?

32. Ксения          

Я смотрела непонимающим взглядом в мужской профиль, сцепив пальцы на колене. 

– Я ничего не понимаю, Глеб... О каком чутье ты говоришь? Пока ты не скажешь, куда и зачем меня везешь, я не дам своего согласия на эту поездку, – тихо произнесла я. – Тебе придется мне рассказать...

– Я отвечу на все твои вопросы, – отозвался он. Глеб украдкой на меня поглядывал с момента движения машины. – Но немного позже, – сказала он и приложил телефон к уху. – Павел, организуй нам