Мне не страшно теперь умирать - Любовь Дмитриевна Бурнашева

— Можно мне шампанского? — Лиля обратилась к Татьяне, садясь в свое кресло, — Праздника хочется, музыки и вина, — Радостно улыбаясь, взяла в руки гитару.

— Вот теперь я вижу, что ты здорова. Света неси всё сюда, — Татьяна подвинула стол к креслу, — Будем праздновать здесь. Никто нам сегодня мешать не будет. Гостей нет никого. И доктор куда-то запропастился. То не выгонишь его отсюда, то не дозвонишься до него, — Татьяна дождалась пока Света выйдет, продолжила, — Лиля, он хотел тебе предложение сделать, меня просил подготовить тебя. Вот я думаю, хорошо, что не стала тебе говорить, он наверно испугался или передумал. Господь с ним. Всё что не делается всё к лучшему.

Лиля промолчала, она вглядывалась в огонь свечей на подсвечнике, поставленном Татьяной на стол. Там пытаясь задуть свечи, над ними кружилась и сбивала крыльями огоньки черная тень. Лиля попыталась её отогнать, собрала все силы, но отвлеклась на волну, пришедшую сверху, волну, посланную любимым и задохнулось от его любви и нежности, закуталась в неё как в его объятья. Открыв глаза увидела, что тень улетает, забрав один огонек с собой.

— Света, хватит бегать, — Татьяна, поставив очередное блюдо на стол, села за него, — Сейчас шампанское откроем и встретим новый год. Света, смотри от твоего беганья уже свечи гаснут, садись, устали ждать тебя. А спички где, зажечь надо свечку.

— Не нужно зажигать, поздно уже, — Грустно сказала Лиля. — Пусть она так стоит.

— Никак не могу привыкнуть к твоим загадкам, — Татьяна подала ей бокал, — Как скажешь, не надо, так не надо. Выпьем, дочки за всё хорошее.

Хозяйка, опьянев, стала рассказывать о прошлом, о сестре умершей так рано, о своей жизни. Лиля со Светой её внимательно слушали.

— Тётя, а почему наша гостиница называется «Три свечи?» Кто её назвал так? Странное какое название для гостиницы.

— Не знаю. Всегда так называлась. — Татьяна задумалась, — Даже в старых записях нет ничего об этом.

— Когда-то давно на этом месте был постоялый двор, — Лиля задумчиво смотрела в окно, — Ямщики на тройках, развозя почту, военные, купцы останавливались здесь. А у хозяина двора была жена, говорят красивая была, такая что на неё все засматривались, ревновал он её ко всем проезжающим. Как-то увидев, что офицер дарит ей цветы, он не сдержался убил её. А название, — Лиля всмотрелась в огни свечей, — Песню она всё время пела о трех свечах. После её смерти все стали этот двор только так и называть, забывая старое название.

— А ведь точно, эту историю мне дед рассказывал, когда я ещё маленькой была. И что-то и про песню говорил. Но её вряд ли кто-то помнит. А ты, Лиля откуда про это знаешь?

Лиля, пристально невидящим взглядом посмотрела в глаза Татьяне, та кивнула и прикрыла на секунду глаза. Лиля отвела взгляд и взяла гитару:

Странницы милые, божие странницы,

В каждой душе огоньком,

Вы зажигаете, благословляете

Веру, надежду, любовь.

Путник уставший, в дальней дороге

Веру в судьбу не роняй,

Ты обретешь свой покой за порогом,

Свет трех свечей не теряй.

Пусть и надежда тебя не оставит,

В чужие края залетев,

Печали твои все по дому убавит,

Свет трех свечей в темноте.

Жарче огня и солнца небесного,

Пусть в твоем сердце горит,

Вера в любовь и вера в надежду,

Ты при свечах помолись.

Они молча сидели, смотрели на оставшиеся гореть две свечи. Шум возле входной двери отвлек их от раздумий и в холл, отряхиваясь от снега, вошёл водитель.

— А ты чего вернулся, случилось что? — Татьяна поспешила к нему на встречу, — Ты же два часа назад уехал.

— Авария там, фура дорогу перегородила. Вылетел из-за поворота на огромной скорости какой-то дурак. Машину занесло, и он влетел прямо под прицеп. Сейчас вытаскивают его. Надолго всё это. Я пережду тут.

— Живые? — Татьяна села опять на стул, и посмотрела на него со страхом.

— С нашим водителем все хорошо. А тот сразу насмерть. Да вы знаете его, он у вас тут часто в последнее время бывал. Доктор вроде. Пойду я чай попью, — Добавил он уходя.

— Ой, — Татьяна прижала руки к груди, испуганно посмотрев на Лилю, — Это что ж такое? Как же это? — Она, привстав, задула свечи, — Вот так и получается. Живем и не знаем где наш путь закончиться. Выпьем, дочки. Начали мы с вами за здравие, а закончили за упокой. Помянем его, хороший человек был.

Луна светила кровавым светом, казалось она впитала в себя кровь, растекшуюся по дороге, и красные капли. переливаясь в лунном свете сверкали. Лиля открыла окно, всматривалась в видение, принесенное ветром. Сердце сжималось от жалости к человеку пусть ненадолго вошедшему в её жизнь. Тихий шепот окутал, закружил вокруг и открыв глаза она увидела огромную черную тень, стоявшую заслонив собой лунный свет. Вслушиваясь в шепот, она не испытала страха.

— Зачем ты сейчас пришла? Зачем забрала его, нарушила договор.

— Он первый нарушил, — Хриплый шепот слышался со всех сторон, — Он обманул. Соврал. Не сказал о ребенке. Хотел сбежать, украсть, увезти тебя. Договор наш был о том, что только любовь победит.

— Что вам ещё от меня надо, зачем преследуете меня столько лет, веков? — Глаза Лили сверкнули зелеными огоньками, — Рассказывайте.

— Теперь можно тайну открыть, — Из темноты появились ещё тени и окружили, зашептали все сразу, — Эту память мы у тебя забрали. Но не получилось у нас полностью из тебя всё забрать. Возвращаем твою память. Ты сестра наша. Мы Ангелы Смерти. Тебя отправили за душой, а ты влюбилась в её человека. Сама стала человеком. Любовь сделала тебя человеком, дала тебе душу как у людей. Мы тебя пытались вернуть. Всё делали, чтобы ты недолго жила в таком облике. Меняли тебе жизнь и смерть человеческую как можно чаще, но ты не хочешь к нам возвращаться. Каждый раз, в каждой новой жизни ты ищешь его и возвращаешься к нему. Мы составили договор с тобой, что только истинная любовь тебя спасет. Договор мы исполнили. — Шепот то журчал внизу ручьем, то шелестел сухими ветками в кронах деревьев, разливаясь в лунном свете — Теперь мы тебя отпускаем. Но мы встретимся ещё раз. Сама знаешь.

— Подождите, мой муж, это моя любовь. А кто тогда Владимир? Кто из них? К кому я возвращаюсь? — Она крикнула им вослед, — Вы мне не всю память вернули. А дочь его? Она тоже наша сестра?

— Не всё сразу, может когда-нибудь, — Хрипло смеясь над ней, улетая, тени растворились в кровавом мёртвом лунном свете.