Любовь на грани безумия - Каролина Бехтерева

Медленно поднимает руку, прикасаясь кончиками пальцев к волосам, сдвигая отросшую челку вбок, а потом…

Я не понимаю, что происходит…

Карина, одновременно с малым, резко подаются вперед и впечатываются друг в друга.

Мелкий судорожно цепляется за хрупкое тело девушки, а она, в свою очередь, прижимает его голову к своей груди.

По щекам струятся слёзы, ни единого звука от них не исходит, кроме её громкого выдоха.

— Карин…?

Спустя пару минут она оборачивается ко мне. Лицо мокрое, глаза покраснели, а на губах сияет горькая улыбка.

— Вот оно, Влад… — Я свожу брови на переносице, и не могу въехать, что «оно».

— Ты о чем?

— Моё воспоминание… — А потом, словно до неё самой только что дошло, что случилось, девушка резко рухнула на пол коленями и зашла в припадочном плаче.

— Как я могла? Боже мой! Как я могла???? — Она вцепилась в волосы руками, и я уже было хотел отправить Митьку в комнату, дабы не пугать ребенка, но пацан повторяет её движение. Отбрасывает рюкзак и падает рядом с Кариной.

Гладит по голове, прижимает к себе, и точно так же плачет.

Для меня, словно по волшебству, становятся очевидными, немыслимые до этого вещи.

Те же глаза, тот же взмах головой, интонация и то, как мелкий смешно морщит нос, когда пытается соврать.

Господи… как я раньше этого не заметил?

В голове звучат, брошенные напоследок слова Бессаевой.

Вот почему она так удивилась, увидев Карину. Вот что она имела в виду, когда задавала точно такой же вопрос Тине.

Но… это же невозможно…

Успокоив немного свою истерику, Карина поднимается на ноги и, как-то отрешенно, глядя в никуда, возвращается в комнату.

Мелкий скидывает кроссовки, идет следом за ней, и я туда же.

Девушка проходит к столу, берет ручку и что-то пишет прямо у себя на запястье.

Подхожу ближе, нежно беру её руку и протягиваю к себе.

«Я беременна»

Поднимаю взгляд на Карину, а она неотрывно смотрит на свою руку.

— Я писала это в скорой… После ранения, когда Тимур вытаскивал тебя из ангара, а Свят позорно сбежал, меня нашел… Саша…

— Какой еще Саша? — Мужское имя резануло слух, скрутив внутри тугой узел.

— Мой водитель… вернее, он был моим водителем, пока Свят его не забрал. Я не знаю, как он оказался там, но он мне помог… вызвал скорую, и тогда… — Она резко поворачивается ко мне и хватает за предплечья. — Ты помнишь день, когда украл меня из больницы?

………………………………………………………………………………………………………………………………………..

8,5 лет назад.

Карина

Оставляю шестерок мужа в машине и быстро захожу в больницу. Пропускаю привычный кабинет, следую вперед и около нужной двери на секунду замираю.

— Господи помоги… — хоть бы этот врач оказался нормальным и ничего не рассказал Святу.

Стучу и толкаю дверь вперед.

— А, Карина, добрый день! — Меня встречает улыбающийся мужчина, к которому я обратилась несколько дней назад.

После того, как Свят избивал меня в подвале, я постоянно чувствовала тошноту. Списывала на ситуацию, в которой оказалась, но когда поднялась температура, муж сжалился и отвез меня в больницу.

Оказалось, что он прилично повредил мне внутренние органы, и моё состояние, последствия его «любви» ногами.

После лечения мне не стало легче. Меня, всё так же, мутило, и смутное подозрение закралось в голову.

Поездки в больницу были как никогда вовремя. И повод искать не пришлось.

— Добрый. Ну как? — Мужчина в белом халате указывает рукой на стул, на который я тут же присаживаюсь, нервно теребя лямку сумки.

Ноги трясутся, и потом, словно гром среди ясного неба:

— Поздравляю! Вы беременны! — Из глаз брызнули слёзы, и улыбка с лица доктора вмиг сошла. — Карин… если не хотите… срок еще маленький, всё поправимо…

— НЕТ! — Приложила неосознанно руки к животу и подскочила на месте.

— Ну, тогда вот, — протягивает мне длинный лист, — я набросал список анализов и витаминов. Жду Вас через 2 недели.

Я кивнула, принимая бумагу, и подняла на мужчину настороженный взгляд:

— Я хотела бы Вас кое о чем попросить…

— Карина, не стоит. Для меня врачебная тайна и профессиональная этика не пустые слова.

Облегченно выдыхаю, благодарю мужчину и поднимаюсь со стула на, всё так же, дрожащих ногах.

Выхожу из кабинета, прижимая к себе назначенные доктором процедуры и препараты, и не успев сделать и двух шагов, вписываюсь в крепкое тело.

Нос непроизвольно делает вдох, а мою руку уже сжимает стальной захват, буравя злыми и холодными глазами.

Глава 66

Наше время.

Влад

— Но… почему ты не сказала?

— Не успела…

А ведь и правда не успела… я ж её украл из под носа шавок, в дом повез, а потом и мудила этот нагрянул, так и не дав толком поговорить…

— А…

— Твой…

Поворачиваю голову в сторону Митьки, а он, услышав слова Карины, хватается ладошками за лицо и начинает реветь, вмиг превращаясь в маленького ребенка. Ребенка, который всю свою жизнь терпел издевательства «родителей». Ребенка, которому не нужны причины и объяснения. Просто мальчик, который в один момент обрел маму и папу.

Подходим к парню и с двух сторон крепко его обнимаем.

Митька вновь заходится плачем, всхлипывает, но крепко нас прижимает к себе обеими руками. По моим щекам бегут слёзы, Карина с силой прикусывает нижнюю губу, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы, и судорожно прижимает к себе сына.

Сын… у меня есть сын…

Всё еще прибывая в шоке, оставляю Карину и мелкого, которые сидят обнявшись и просто молчат в гостиной, а сам забираю папку из сейфа и покидаю квартиру.

— Тим… фух… нужна помощь. — И даже не знаю, какая больше: связи его, или простая дружеская поддержка. У меня разом все мысли из головы вылетели. Все нужные контакты забываются, все имена стираются из памяти, и я чувствую себя бесполезным. Зарываюсь ладонью в волосы, прикрывая глаза, что бы сделать секундную передышку.

Спустя 40 минут вхожу в дом Князевых, а меня встречает ехидненько улыбающаяся Тина.

— Дошло, наконец? — Руки на груди сложила и победно улыбается.

— Откуда ты знала?

— Да это только слепой мог не заметить. У него же всё твой. Твоя походка, твои повадки, твой поворот головы и твоя улыбка. Я знала, что ты его усыновил, выдернув из неблагополучной семьи, и сначала думала, что малый просто, как губка, перенимает каждое твоё движение, но Холодов… гены не пропьешь.

Подходит ко мне