Ребенок от чудовища - Николь Келлер

– Дай мне ее…Пожалуйста…– надрывно произносит Аврора и тянет руки к девочке.

Осторожно перекладываю дочь в заботливые руки матери. Аврора бережно и в то же время крепко прижимает малышку к себе и беззвучно плачет, качая ее на руках. Я хочу обнять ее, но понимаю, что сейчас не лучший момент. Ей нужно выплакать свое горе, нужно отпустить. Потому что отныне с этого момента у этих малышек все будет хорошо.

– Моя девочка…Викуша…Как же долго я тебя ждала…Но теперь мы будем вместе. И я сделаю все, чтобы ты стала самой счастливой девочкой на свете. Я клянусь.

Аврора, не глядя в мою сторону, как будто меня тут вообще нет, идет в гостиную. Медленно опускается на диван и осторожно достает малышку из комбинезона. Девочка ворчит, смешно хмурится, но не просыпается.

Моя жена внимательнее вглядывается в лицо дочери и поднимает на меня изумленные глаза.

– Артем, но это…это же дочь Дианы и Богдана, – ошеломленно произносит она и от шока даже перестает плакать. – Что ты натворил?

Я прислоняюсь плечом к косяку и не свожу взгляда с девчонок. Сказывается напряжение последних дней, и на меня обрушивается усталость.

– Нет, Аврора, ты ошибаешься. Это наша с тобой дочь.

Она жмурится и мотает головой.

– Ничего не понимаю, но тогда где их ребенок? Подожди…Неужели…Господи…

– Да, – коротко киваю, не желая и дальше обсуждать эту тему. Хочется просто перелистнуть эти страшные страницы нашей с ней жизни и навсегда о них забыть. Хочется, чтобы Аврора больше никогда не плакала, хочется ее скромную улыбку по утрам и взгляд, излучающий счастье.

– Но как же…Объясни мне…

– Я не хочу больше возвращаться к этой истории, Аврора, – произношу твердо и уверенно. – Скажу только, что вопрос закрыт. Все, кто причастны к подмене детей наказаны. Больше вас с малышкой никто не разлучит.

Она хочет спросить что-то еще, но дочь в ее руках начинает возиться и кряхтеть, и жена переводит все внимание на нее.

– Моя девочка, – по лицу Авроры снова катятся слезы, но в этот раз от счастья. – Вот мы и встретились, мое солнышко. Наконец-то! Хоть и с запозданием, но добро пожаловать в наш мир! Мы тебя очень ждали.

Аврора осторожно водит пальцем по лицу малышки,: носик, глаза, бровки, щечки. А Викуша, как ласково назвала ее мама, хмурится и не сводит с нее внимательного изучающего взгляда.

Я все же не выдерживаю и подхожу, становясь рядом с моими девочками.

Аврора снова бережно обнимает малышку, прижимая ее к сердцу. Вдыхает ее запах на макушке и прикрывает глаза, из-под которых все равно катятся слезы.

– Моя душа…Моя любовь…Моя жизнь…Боже, как же я люблю тебя, малышка, – шепчет она ей на ушко, поглаживая по голове. – Хорошо, что ты нашлась…Больше нас никто не разлучит. Мама всегда-всегда будет рядом.

Не могу объяснить своего порыва, но я опускаюсь рядом с Авророй на диван и бережно обнимаю их обеих. Я должен сказать ей так много, но даже не знаю, с чего начать. Жду, что жена оттолкнет меня или же вывернется, встанет и уйдет, но, к моему удивлению, этого не происходит.

– Я только теперь понимаю смысл слов «Любить до слез», – произносит она, доверчиво глядя мне в глаза и опуская голову на плечо. – Я так люблю эту крошку, что мне страшно. Страшно, что я проснусь и снова ее потеряю…

– Я прослежу, чтобы твой счастливый сон не кончался. Ничего не бойся. И…прости меня.

Я все же произношу эти два слова. Такие простые, но в то же время это самое тяжелое признание в моей жизни.

– Артем…

– Выслушай меня. Именно сейчас, – я крепче обнимаю Аврору, но она и не думает отстраняться. – Прости, что из-за меня тебе пришлось вынести столько боли. Прости, что из-за меня, моей слепой жажды мести тебе пришлось уехать из собственного дома. Прости, что все самые страшные события в твоей жизни связаны со мной. Прости, что не верил тебе. Понимаю, что это практически невозможно, но я приложу все усилия, чтобы вернуть твое доверие. А ты, Вика, – обращаюсь к дочери, и мои губы сами собой растягиваются в улыбке, – прости, что по моей глупости мы с мамой чуть не лишились тебя.

Аврора замирает и смотрит на меня с неким удивлением, но ничего не говорит на мои слова. Мне и не нужно. Просто лишь бы она позволила быть рядом с ней и дочерью.

Моя жена осторожно кладет дочь на колени, продолжая ее поглаживать по голове. Вика внимательно смотрит на нас, приоткрыв ротик и слегка нахмурившись. Такая забавная. На малышку невозможно смотреть без умиления и улыбки.

– Знаешь, – задумчиво начинает Аврора, не сводя взгляда с Викуши, – никак не могу понять, как я не почувствовала, что Вика – моя дочь, еще в гостях у Дианы. Ведь она тогда потянулась ко мне, притихла на руках и даже попыталась улыбнуться. Но ладно это. Но она же – твоя копия, – неожиданно произносит Аврора, широко улыбаясь. – Как этого можно было не заметить?

Внимательно смотрю на малышку, что продолжает спокойно лежать на коленях у матери и пристально нас изучать.

– Ты ошибаешься. Викуша – такая же красавица, как ее мама.

В этот момент девочка как будто понимает, что говорят о ней и робко пытается растянуть губы в улыбке.

– Боже, – восторженно произносит Аврора. – Ты это видел? Кажется…

– Она улыбнулась, – и касаюсь пальцем крошечного носика дочери. – Спасибо за такое чудо, Аврора.

Неожиданно малышка начинает кукситься и хныкать. Аврора тут же прижимает дочь к груди и встает с дивана, расхаживая по комнате и не обращая на меня внимания.

– Ну, что же ты, маленькая? Что случилось? Что-то болит?

Вспоминаю про сумку с вещами, что оставил в коридоре. Там лежит смесь, может, малышка проголодалась?

Но я не успеваю покинуть гостиную, как сзади раздается тихий голос Авроры:

– Артем…

– Да?

– Малышку надо будет искупать…– видно, что слова даются ей непросто, но все же она твердо договаривает. – Останешься мне помочь? Я никогда этого не делала, и мне страшно.

Я понимаю, что этими словами Аврора говорит мне, что прощает. И дает шанс. На наше совместное будущее.

И я ни за что не упущу его, и сделаю все возможное и невозможное, чтобы мои девочки были счастливы.

– Конечно. Теперь я всегда буду рядом с вами.

Эпилог 1

Артем

Несмотря на то, что Аврора простила меня, все оказалось не так просто. Долгое время она еще относилась ко мне настороженно.

– Понимаешь, – оправдывается смущенно моя