Официальный любовник - Аля Алая

– Нет, не был бы. Я убрал его прежде, чем он окончательно запудрил тебе мозг своей обходительностью. Злись сколько угодно, но это не изменит того, что он тебе изменил. Он изменил, а я рядом.

Подминаю жену под себя  и тяну за пояс халата:

– У меня есть для тебя подарок.

– Трах это не подарок, – Виола нервно постукивает пальчиками по моей груди.

– Когда-то ты так не считала, – с сожалением скатываюсь с мягкого тела и приношу плоскую длинную коробочку.

– Спанкерский стек, – Виола открыла коробочку и провела пальчиками по всей поверхности девайса, – классика.

Она только прикоснулась к коже игрушки, а у меня уже внутри все завибрировало.

– Согласен, тут буквочка «V» на рукоятке.

– Ты у меня такой романтик, – Виола со смешком рассекла стеком воздух и положила обратно в коробочку, – если честно, я не думаю, что нам стоит этим заниматься сейчас, я на взводе и могу легко переборщить.

– Это то, что нас всегда объединяло, наши игры, – достаю стек опять и прикасаюсь кончиком к вырезу ее халата, веду им по бархатной коже груди.

Виола перехватывает игрушку и шлепает меня кончиком по губам:

– Ты сам попросил, – она лениво встает и нависает надо мной, – и чего ждем? Одежду снимай.

Мстительная стерва, уже глаза бешеным огнем горят.

Обожаю это.

Медленно стягиваю с себя майку через голову, следом штаны и трусы.

– У тебя Яр что, все время стоит? – Виола проводит кожаной игрушкой по члену и немного царапает кожу, отчего тот дергается.

– На тебя, да, – смотрю на нее сверху вниз.

Такая маленькая, такая боевая. И как может все так концентрироваться в одной женщине? И нежный ангел, и адский демон.

– Мне не нравится, что ты надо мной нависаешь, – она кладет стек мне на плечо и нажимает, принуждая опуститься на колени.

Протягиваю руку и тяну за пояс халата, полы расходятся, и я вижу обнаженную грудь и миниатюрные прозрачные трусики.

– Руки, – предсказуемо получаю удар по руке, но непослушание однозначно того стоило, – раз ты так любишь смотреть, то халат, так уж и быть, сниму.

– Спасибо, богиня, – ткань соскальзывает с ее плеч и падает на ковер. Я же сосредотачиваюсь на трусиках, пытаясь протянуть ладонь и к ним.

– Обойдешься, – Виола отработанным ударом останавливает меня, – будешь смотреть мне в глаза.

Что-то новенькое.

Виола ведет стеком по груди, следом по шее и цепляет подбородок, заставляя поднять на нее глаза.

– Ты же не против эксперимента? – в ее голосе слышится угроза.

Я отрицательно мотаю головой и улыбаюсь.

– Ложись, – она толкает меня ладонью в грудь, и я распластываюсь по ковру. Виола исчезает на минуту и возвращается с фиксаторами для рук на цепочке. Надевает их на меня, предварительно пропустив за спиной. Теперь я точно вряд ли смогу ее остановить.

Пару секунд подумав, малышка снимает с себя трусики и опускается на меня, садится своей влажной промежностью на мой член, вызывая гамму приятных ощущений.

– Нравится? – она скользит туда-сюда.

– Да, – стон сам собой вырывается из груди. С ней вообще невозможно сдерживаться и нет нужды притворяться.

Одно движение бедер и она насадила себя на мой член до упора. Такая горячая внутри, просто огонь. Мышцы обхватывают меня, и Виола немного играет ими, сжимая и разжимая, дразня меня приятным массажем.

– Нельзя кончать, – она берет в руки стек, который лежал все это время рядом со мной и делает пару дразнящих коротких ударов по груди.

Не кончать, вот это Виола придумала. Форменная садистка. Еще и на член ко мне заскочила. Точно хочет, чтобы я сдох под ней.

– Смотри на меня, – она медленно поднимает руку, не отрывая от меня взгляда, и с силой рассекает воздух. Кажется, я слышу короткий свист, и только затем кожу на груди обжигает разрядом. Дыхание замирает, и боль широкой волной разливается по телу. Виола наклоняется и проводит влажным языком по месту удара, зализывает мои раны как кошка.

– Понравилось? – она делает движение бедрами и ласкает мой член своей горячей девочкой.

– Да, – выдыхаю хрипло и тихо. Это какой-то пиздец, но я хочу еще и еще.

Виола довольно улыбается и ударяет снова, опять зализывает место удара и трахает мой член одним глубоким движением.  Я на все готов, только бы она не останавливалась. Член от зашкаливающего адреналина стоит колом, каждый раз с жадностью ожидая новой ласки и я почти забываю, что толчки перемежаются жгучими ударами.

Боль, смешанная с удовольствием, погружает меня в транс.

Блядь, глаза сами закатываются, и я перестаю соображать.

Чувствую, как щеку опаляет болью и понимаю, что Виола возвращает меня в действительность. Медленно вдыхаю кислород и открываю глаза.

– Не смей отъезжать, – она выглядит уже почти такой же потерянной, как и я. Все тело блестит от пота, соски напряжены и так и манят взять их в рот и прикусить зубами, чтобы вскрикнула сучка, – я еще не закончила.

Интересно, сколько раз она уже ударила? Я не считал даже. Обычно мы строго определяем количество, но в этот раз Виола, видимо, решила не заморачиваться на счете.

Я немного прихожу в себя, и возбуждение отпускает. Видя это, Виола удовлетворенно усмехается и начинает пытку снова.

Замах, разряд по коже, языком по месту удара и трах.

И так по кругу.

Ебанический круговорот боли и кайфа.

Оргазм подкатывает с каждым разом все сильнее, но я задерживаю дыхание и отдаляю его.  Все тело выгибает дугой, когда она бьёт слишком сильно и кричит «кончай». Я уже ничего не вижу, только чувствую, как мышцы влагалища сжимаю мой член в оргазменных фрикциях, и меня самого срывает с диким криком.

Вот это был пиздец.

Лежу, и даже открыть глаза сразу не получается. Внутри полная пустота и тишина.  Горящей кожей чувствую Виолу, которая распласталась у меня на груди и шумно дышит.

– Ты жив? – ее голос звучит как будто в отдалении.

– Не уверен, – пытаюсь усмехнуться, но мешает боль в груди.

– Я перестаралась, –  Виола осторожно поднимается с моей груди, – больше никаких игр, Яр. Пока я не приду в норму. Мне больно смотреть на то, что я сделала, у тебя же сплошная гематома, – она очень осторожно прикасается к горящей огнем коже и это вызывает очередную волну боли.

Я глухо стону не в силах сдержаться.

– Лежи, я принесу лед, – Виола исчезает на пару минут и грудь обжигает волной холода, который снимает боль и становится проще дышать, – прости, – в ее голосе слышатся слезы. – Я полная идиотка.

– Я не хочу отказываться, нам просто нужен кто-то, кто за