Антисваха против василиска - Валентина Ильинична Елисеева

Когда она проводила визитёров, к ней подошёл мрачный Павлюк, слышавший громкие речи клиентов:

— Когда этот палач привязывал к моим ногам камень, то сказал с усмешкой: «Вода в реке уже тёплая, пацан, поплаваешь в удовольствие напоследок». Он страшный человек, мерзкий, ему нравится видеть страх и страдания. Замучает он насмерть жену, это точно, но и тебе с ним лучше не связываться.

— Что-то в последнее время мне постоянно советуют ни с кем не связываться, — раздражённо ответила Аня. — Я выгляжу такой беспомощной и глупенькой? Что на рынке купить надо, раз я всё равно в город на разведку отправляюсь?

Разведка обнадёживающих данных не принесла: при виде «невесты» Силорк невероятно оживился, сразу к ней подскочил и потащил в свой закуток, где сидел в ожидании работы. Масляная улыбочка на грубом лице и увлечённо сверкающие из-под кустистых бровей глазки не оставляли сомнений, что посватался палач действительно «по склонности» и что отнекивания и протестующие трепыхания невесты его лишь больше раззадоривают.

— Один поцелуй и отпущу, — пыхтел палач, загоняя Аню в угол и прижимаясь к ней потным, возбуждённым телом. — Я твой жених и вправе требовать поцелуя.

Отбиваясь и чувствуя, как инстинкт самосохранения отращивает на пальцах звериные когти, Аня ощутила весь ужас положения своей клиентки. Несчастная не метаморф, острыми когтями женишка полоснуть не сможет, камнем насильника не обратит, и бежать от него ей некуда, кроме как в храм на вечное одиночество. Злость залила взор Ани багровым светом, в горле её начало клокотать змеиное шипение, а палач разгорячено шарил ладонями по лифу её платья и прижимался мокрыми толстыми губами к её отворачивающемуся лицу. Если бы Аня защищала только себя, то двинула бы женишку со всей силы коленом промеж ног и сбежала, но если она так поступит, то негодяй потом крепко отыграется на беззащитной девчонке.

— Неласковая ты у меня, но это ничего, после свадьбы всё исправится, — промычал палач, больно, до слёз, сжимая грудь Ани под корсажем платья.

— Пусти, — прошипела Аня.

— Сейчас, ещё разочек ущипну…

— Эй, Силорк, кончай миловаться, работа пришла! — гаркнул стражник, заглядывая в окно каморки палача. — Отпускай девчонку, после свадьбы нащупаться успеешь!

Под гогот стражников и недовольное сопение «жениха» Аня выскочила на площадь, проклиная всё на свете и растеряв последние идеи, как отвадить от клиентки жуткого жениха. Этому типу бесполезно что-либо говорить, он её и слушать не будет, у него одно на уме и он будет идти к желаемому, пока его не получит. Семья девушки недаром боится, что в случае побега невесты Силорк будет им мстить: он действительно будет!

Нырнув в толпу, собравшуюся на краю площади, Аня перевела дух и обратила внимание на окружившую её тяжёлую атмосферу: люди мрачно смотрели в одну сторону и тихо, с гневными лицами судачили промеж собой. Аня посмотрела в том же направлении, что и все: стражники волокли к управе тощенькую, светленькую девочку лет двенадцати с распущенными грязными волосёнками и белым-белым восковым лицом. Железные наручники на запястьях девочки поблёскивали магическими искрами, как когда-то на руках Павлюка…

— К магистру тащат, он теперь главный судья, — зашептались в народе. — Небось, собственными ручками ребёнка топить будет: говорят, он любит палача подменять, часто сам в поместье казнит всех без вины виноватых.

Неужели тот мужчина с усталым взглядом и открытым лицом, что встретился ей в кабинете Докса, прикажет убить девочку или сам её убьёт?! Тот мужчина, что лишил её крепкого сна и сердечного покоя, в самом деле Дьявол во плоти? Но ждать на площади времени нет — жизнь научила Аню верить в лучшее, готовясь к худшему. Сломя голову она понеслась к дому и ворвалась в двери, зовя Павлюка.

— Собери в мешок полотенце, одеяло, горячий чай в бутыли и эти вещи, — командовала Аня, перерывая чулан и вытаскивая одежду, что хранилась на дальних полках: детские наряды Аннет Сток, заботливо сбережённые её матерью для будущих внучек. — Как всё найдёшь — сразу лети к реке, к тому месту, куда я тебя из воды вытащила.

— Девчонку-полукровку поймали? — сходу сообразил Павлюк. — Ты беги, я всё соберу.

Затаившийся в мутной воде крокодил мечтал о том, что никто к реке не явится, но мечты, как водится, не сбылись: на мост вышли стражники и палач, тянущий за руку осуждённую на смерть девчонку. Прежнее объявление о воровстве магии — и несчастную кинули в реку, камень быстро потянул её на дно.

— Вторым одеялом укрой, белая она слишком, — советовал Павлюк, суетясь вокруг спасённой.

— Ещё глоточек горячего чая сделает и порозовеет, — подносила Аня кружку к дрожащим синим губам девочки. — Как тебя зовут?

— Вы кто? — задала та встречный вопрос.

— Мы — спасители полукровок! — гордо известил Павлюк. — Ты не бойся, обратно в управу не потащим, я сам маг, смотри.

Он постарался изобразить фейерверк, но с кончиков пальцев слетела лишь одна яркая искорка. Павлюк смутился, но девочке и такой демонстрации оказалось достаточно: она кивнула и сосредоточено спросила:

— Зачем вы спасаете полукровок?

— Дурацкий вопрос, — поразился Павлюк, — чтоб живы остались!

— Зачем вам моя жизнь? Она не нужна даже той, что меня родила, — с показным безразличием заметила девочка. Невысокий росточек и худоба понижали её видимый возраст, а серьёзный печальный взгляд, наоборот, прибавлял лет.

— Твоя жизнь пригодится тебе самой, — заверила Аня, — так как тебя зовут?

— Мариша.

— Ешь, Мариша, надо пересидеть тут часок-другой, пока народ окончательно разойдётся. В моём доме тебя не найдут, да и разыскивать не будут: официально ты умерла. Так что с этого дня начинается твоя новая жизнь.

— Нормальная, кстати, жизнь, — подхватил Павлюк. — Сестрица у нас такая добрая, что аж негодование берёт, а пирожки она печёт вкусные — пальчики оближешь!

— Я тоже умею пирожки печь разные, — робко заикнулась девочка, — в таверне работала.

— Вот это мне свезло, так свезло! — искренне восхитился Павлюк, усаживаясь на траву рядом с Маришей и греясь в лучах летнего солнца. — А что ещё вкусного приготовить умеешь? Я, например, отлично жарю мясо, а ты?

Дети ели бутерброды, грызли ранние яблочки и болтали обо всём на свете, кроме своего горького детства. Аня сидела в тенёчке и раздумывала, что такими темпами скоро ей понадобятся две вещи: учебники по магии и большой дом подальше от города. И то и другое пока лежало за пределами её возможностей.

В обеденную жару на мост, ведущий в город через