Побочная Судьба - Валиса Рома

Столбы наконец расступились, являя прозрачную речку с перекинутым через неё мостом, ведущим к резным высоким дверям. У моста стояли амуи, на этот раз в белых доспехах с красными жилами. При виде нас они одновременно стукнули золотыми пиками и повернулись лицом к друг другу. Я сглотнула, когда мы проходили по мосту, пытаясь утихомирить сердце. Не каждый день ты встречаешь короля фей.

Само древо было каштанового оттенка с белеющими наверху ветками. Листья были как и изумрудными, так и багряными. У ствола росли кустики с голубыми и красными ягодками. По сравнению с древом, мы казались мелкими букашками.

Двери плавно распахнулись, и мы оказались на балконе полого внутри дерева. Мощные изогнутые ветви тянулись в разные стороны, сплетаясь и образуя целые залы или небольшие комнаты. Жёлтый свет лился из небольших, с кулак, камней в роскошных светильниках. Здешние амуи при виде нас настороженно застыли: платья всех напоминали лепестки цветов с тёмными жилками, а волосы казались насыщенного жёлтого цвета с распускающимися в них цветами. Высокие, долговязые, с узкими плечами и бёдрами, амуи казались лёгкими и воздушными. Мы тут слишком бросались в глаза.

С нами остался главный стражник, пять остальных шли позади с готовыми пиками. Впрочем, устроить драку на ветке, которая от силы всего метр в ширину, решится разве что самоубийца. Так что мы покорно шли вперёд, поднимаясь всё выше и выше, к кроне. У меня уже успели затечь ноги, когда ветка начала расширяться, а над головой показалась листва. Мы оказались на просторной деревянной платформе, практически под облаками.

Сопровождающие нас амуи одновременно ударили тупым концом по полу, и на их стук из стен в виде затейливого переплетения ветвей вышли ещё стражники. У этих доспехи были золотыми, а на груди было изображено красное дерево с белыми листьями. Несколько десятков стражников оказались у стен, не сводя с нас взгляда. У меня зашло сердце, когда мы прошли вперёд, к высившемуся впереди трону на изогнутой ветке с белыми листьями. Трон был буквально вырезан в стволе, а на нём восседал сам король Гейлерин.

Идущий впереди амуй ударил кулаком в грудь и поклонился, отойдя в сторону и являя нас. Вот интересно, все Императоры, короли или Герцоги буквально дышат властью и силой? Потому что сейчас я боялась оторвать глаз от пола и случайно не так взглянуть.

– Так–так, – растягивая гласные, произнёс голос древнее этого дерева. – И кого же ветры принесли? Цербер, восставший из мёртвых… не знал, что у тебя объявился хозяин.

– Я бы назвал его партнёром с вашего позволения, король Гейлерин, – с улыбкой произнёс тот, сделав лёгкий поклон. Мне кажется, или он боится эту «цветочную фею»?

– Заодно привёл сюда своих людей и… Судью Грандерилов.

Я не сразу поняла, что говорят про меня, подняв глаза на трон и обомлев. На нём, склонив голову, сидел высокий гибкий мужчина. Его нельзя было назвать старинным, как это древо, но в переливающихся глазах цвета заката была мудрость прожитых тысячелетий. Кожа у него была золотистой с салатовым отливом, а длинные волосы, забранные назад, изумрудного оттенка. На висках проросли изогнутые тонкие веточки с острыми шипами, а так же пышные алые цветы с белыми ягодками. Лицо так и притягивало взгляды своей неестественной красотой, от которой даже становилось жутко. Раскосые выразительные глаза казались то янтарными, то золотыми, то голубыми, а то и всеми этими цветами сразу. На гладкой коже лба и щёк переливались тёмно–зелёные вязи татуировок, скрывающиеся на шее и мелькающие на тонких пальцах, унизанных самоцветами. Одет король Гейлерин был элегантно и в то же время просто: коричные брюки, цвета травы камзол с золотыми бусинами, светлая рубашка.

Руки Гейлерина покоились на подлокотниках трона, одна нога была закинута на другую. При взгляде на него в голове тут же всплывали слова: быстрый, опасный, мудрый, смертоносный.

– Зачем же ты ко мне пожаловала, Судья? – склонив голову и сощурив блеснувшие глаза, произнёс Гейлерин.

Он говорил вроде бы не громко, но его голос эхом звучал в ушах. Это был один из тех редких случаев, когда мне приходилось призывать на помощь всю свою стойкость, чтобы не оказаться под влиянием короля фей.

Выступив вперёд, я как можно элегантней поклонилась, подняв глаза на Гейлерина и заметив в них мелькнувший интерес. Он даже подался вперёд.

– Мой Император желает вновь наладить отношения с Муали, а заодно просит кольца, которые Грандерилы отдали вам на сохранение.

– Кольца, значит… – задумчиво произнёс тот. – Что же сам Император не пришёл ко мне? Решил пригрозить Судьёй?

– Я сюда пришла не для угроз.

– Разве? – изогнул тёмно–зелёные брови Гейлерин. – И ты действительно думаешь, что твоё появление здесь не считается угрозой?

Я молчала, чувствуя, как рядом напрягается Цербер.

Гейлерин меж тем поднялся на ноги, и я заметила за его спиной длинные полупрозрачные крылья, что касались пола. Стражники уважительно склонили голову перед ним.

– Почему я должен подчиняться твоему Императору, Судья? – повысил голос король, медленно спускаясь к нам. – Я уважал семью Грандерилов, а теперь вынужден наблюдать, как они убивают друг друга. Так почему мне надо признавать того, кто в любой момент может прислать на Муали свои корабли?

– Я предлагала ему это сделать, – не выдержав, произнесла я, – но Император отказался, сказав, что с королём Гейлерином следует разговаривать не при помощи силы. И мне очень жаль, что вы видите во мне одно только оружие.

Гейлерин замер на ветке, и всё затихло. Перестала шуршать листва над головой, замолк ветер, и зал погрузился в мучительно долгое молчание.

– Вы действительно хотите войны? Хотите, чтобы ваши леса спалили, а небо окрасилось дымом? Тогда учтите, что с этой войной приду я, и никакие уговоры меня не остановят. Так что, прошу вас, подумайте, стоит ли переходить дорогу Императору, – продолжила я чуть ли не с мольбой в голосе.

Склонив голову, Гейлерин сошёл с ветки, медленно направляясь к нам. Цветы на его венце скукожились и опали, зато выступили новые шипы с маленькими красными ягодками, что напоминали капли крови.

– Я знаю, что такое война, – угрожающе тихо произнёс Гейлерин. – Я пережил восстание Мёртвого Узурпатора, как и большинство