Служить цели - Шериз Синклер

Слева от нее находилось офисное помещение без стен с компьютерным оборудованием и огромными мониторами, а также чертежными столами. Зеленые и цветущие растения стояли по углам и занимали открытые поверхности, разбавляя собой индустриальный дизайн.

А потом она увидела фотографии. Шесть футов высотой, вдоль задней стены.

На одной из них темные грозовые тучи нависали над традиционным пляжным закатом. В зловещем красном свете были видны силуэты двух невинных детей, строящих песочный замок.

По рукам Анны побежали мурашки.

На другой фотографии была изображена большая голубая цапля в сумерках, ее голова была наклонена, и она смотрела прямо в объектив.

Аллигатор грелся на бревне под палящим солнцем, казалось бы, непринужденно, если бы не его холодный хищный взгляд.

Фотография рассвета в очень знакомом месте — частном саду Зета.

Пораженная, она наклонилась и прочитала нацарапанную подпись на принте. Б.Л. Хауген. Очень известный Б.Л. Хауген, чьи фотографии войны в Ираке завоевали кучу наград. Который теперь был известен как флоридский фотограф.

Ее взгляд задержался на фото, сделанном в Эверглейдс. Бен возил бензопилу в своем джипе. «Я часто бываю в глуши», — сказал он тогда.

— Ты автор этих фотографий, — ее слова прозвучали почти обвиняюще.

— М-м-м, — Бен закрыл дверь за Бронксом. — Я отведу его наверх и покормлю.

— Хорошо, — рассеянно сказала она.

Она думала, что он обычный охранник. Ладно, конечно, она поняла, что он был намного, намного глубже простого парня, но он построил целую карьеру, о которой она не знала. Какой же идиоткой она была!

Закончив рассматривать фотографии, она повернулась и увидела, что на стене за лестницей тянулись книжные полки от пола до потолка. Бен, должно быть, читал. Много.

Этот мужчина так и будет становиться все более и более привлекательным? Поднимаясь по лестнице, она читала названия на обложках. Куча детективов, немного ужастиков, некоторое количество книг по философии и этике. Книги по истории и биологии Флориды.

На полпути ее ноги стали ватными, и она замедлила шаг. Боже, как она устала. Тяжелая сцена вымотала их обоих. Она только проверит, все ли в порядке с Беном, и поедет домой.

Лестница заканчивалась открытой кухней, столовой и гостиной. Двери в задней части, вероятно, вели в спальню и ванную. Массивное растение — зонтичное дерево — занимало один угол. Вдоль кухонного островка росли африканские фиалки. Похоже, этот мужчина помешан на растениях. Может, они помогают ему прогнать воспоминания о войне в пустыне?

Бен поставил на пол миску с собачьим кормом и улыбнулся ей.

— Есть вода и содовая в холодильнике.

— Звучит здорово, — после недолгих поисков она нашла клубничную газировку.

Пока Бен ополаскивал банку из-под собачьих консервов, чтобы потом выбросить ее в мусорное ведро, Анна не переставала смотреть на него. Он все еще больше походил на стереотипного уличного бандита, чем на известного фотографа.

— Ты мог бы упомянуть, что зарабатываешь на жизнь фотографией. Почему ты работаешь охранником в «Царстве Теней»?

— Фотография — это уединение. Когда меня демобилизовали, моими единственными друзьями была пара ветеранов, — он погладил Бронкса. — Зет хотел, чтобы я общался с людьми, которые никогда не были связаны с войной. Он, — Бен усмехнулся, — приказал мне найти себе подработку, на которой нужно общаться с людьми. Ему было все равно где, хоть в «Макдональдсе». Но я так и не начал искать работу, и тогда он посадил меня на вход в клубе.

Этот мужчина прошел через ад и едва вышел из него. Пострадал духовно и физически, но удержался на ногах. А несколько лет спустя стал одним из самых уверенных, заботливых, удивительных мужчин, которых она когда-либо знала.

— Я так понимаю, уникальный метод терапии от Зета сработал?

Бен достал из холодильника кока-колу.

— В «Царстве Теней» трудно оставаться подавленным. Там воздух звенит от возбуждения, — он улыбнулся. — Время от времени бывали тяжелые дни. Например, когда Джессика впервые появилась в клубе. Я не хотел ни с кем разговаривать, но Зет, проклятый ублюдок, отправил ее посидеть у входа. Рядом со мной.

— Я помню ту ночь. — Мастерам понравилось, как Джессика попала в «Царство Теней». Начиналось все как в классическом фильме ужасов: машина красивой блондинки попадает в аварию, и она ищет помощи в темном, зловещем особняке. Но вместо вампиров маленькая невинная девушка обнаруживает Мастеров и рабов, Домов и сабмиссивов, садистов и мазохистов.

Бен улыбнулся.

— Она была так чертовски шокирована и мила. Невозможно было ее игнорировать, хотя я и пытался. А потом она собралась с духом и вошла внутрь. Я подумал, что, если крошечная блондинка сможет справиться со своими страхами, я, черт возьми, однозначно обуздаю их.

Сторожевой пес Зета был настоящим мужчиной. В порыве Анна прильнула к нему, крепко прижалась и потерлась щекой о его плечо.

— Я рада что ты не сдался. — И тогда, и сейчас.

Его сильные руки легли ей на плечи, и голос прогудел в его крепкой груди.

— Я тоже.

Вздохнув, она неохотно отступила и внимательно оглядела его. Ясные глаза, нормального цвета кожа, прямая осанка. Не дрожит. Легкая улыбка. Чувство юмора к нему вернулось. Он в порядке.

— Теперь ты в норме. Мне нужно идти.

Она потянулась поцеловать его в щеку.

Его руки сомкнулись на ее талии, удерживая на месте. Он отставил колу и притянул Анну ближе к себе, приподнял и поцеловал. Долго и страстно.

— Останься.

— Бен…

Он сжал ее попку. И ее моментально накрыло желанием. Честно говоря, с учетом предыдущего раунда секса, ей не стоило бы испытывать это чувство.

Но все же ее тело хотело еще. Она хотела большего. Хриплым голосом Анна спросила:

— Как насчет того, чтобы устроить мне экскурсию по спальне?

— Да, почему бы мне этого не сделать? — он потянул ее за волосы. — Собираешься побить меня?

Побить его, будто он ей принадлежал. Был одним из ее рабов. Она остановилась. Ей не стоило этого делать. Она столько раз твердила себе не увлекаться им.

— Анна, в чем дело?

— Ты не… — она тяжело вздохнула. — Я говорила тебе, что не завожу отношения. Я не хочу причинять тебе боль. Мне не следовало приезжать сюда. — И все же она знала… она знала, что уже слишком поздно.

Она заботилась о нем.

Он упрямо выпятил подбородок.

— Ты должна быть здесь. Со мной, — выражение его лица смягчилось. — Проведи со мной выходные, Анна. Будет весело. Если хочешь, можем воздержаться от темы «Домина/сабмиссив». — Подергивание его губ подсказало ей, в чем дело.

— Ты же знаешь, я не могу долго от нее воздерживаться.

— Совершенно верно, по крайней мере, не тогда,