В облаках - Маргарита Ардо

Артём

Я бросился тушить пожар с радостью идиота. Только когда запах гари ударил в нос и огонь на моих глазах сожрал угол холла соседней гостиницы, я очнулся. Сердце ушло в пятки.

"Трус!"

Под потолок взвилась пылающая штора. Перед глазами метался, будто оживший гусь с яблоками, сосед, обтекая жиром. Кричала какая-то женщина. Благо, где-то за спиной, так что можно было не спасать. А огонь бушевал. "Угу, как пожар, так хоть увольняйся", — вспомнил я старый анекдот про пожарного, подтянул шланг и быстро направил воду из него на штору и тающий потолок. "Что ты хочешь ей доказать?" — противно вякнула часть меня. "Пошёл ты"!" — ответил я себе, сцепив зубы, и продолжил заливать взбесившееся пламя.

Огонь. Вода. Дым, как итоговый пшик всех страстей. Едкий, собака.

Я вытер одной рукой слёзы и сконцентрировался на тонком жерле шланга. Наступила тишина в голове, как в центре урагана. Пот, слёзы, сопли, действие. Казалось, я один. Где-то мимоходом в аду.

На самом деле народ с вёдрами, шлангами, лейками по обе стороны не хуже меня сражался с огнём. Вася и Марат с огнетушителями превратили кресло и диван в кучевые облака. Костя и Славик мелькнули рядом. Я бил струёй воды по потолку.

"Капитан" накрыл одеялом вспыхнувший стул. Краем глаза я заметил, как светлокожий Лёша, учёный из Новосибирска, кидает лопатой землю. Куда? Какая разница? Пекло, слёзы и пот разделились на всех поровну.

Горло свело, я закашлялся. Ненавижу пластик!

И вдруг я понял, что больше не слышу жадного треска огня и характерного шипения! Только вопли тётки, которую, видимо, из экономии наняли вместо системы пожарной безопасности. Хотелось заткнуть. Дым потянулся в раскрытые окна. Остатки воды лились с потолка за шиворот. Но всё, потушили!

— Не горит! Не горит! — в подтверждение проорали почти в ухо басом.

О, неужели Лиза? Вот тебе и девушка-эльф...

Мгновение победы портил вопль всё той же тётки. Теперь не жалобный, а воинственный, как у вождя краснокожих. Я обернулся.

— Ах ты ж, подлюка! — орала всклокоченная толстая мадам на потного соседа и била его мокрым полотенцем. — Кто те просил свечи по холлу зажигать, а?! Решил соседей переплюнуть по оригинальности?! Скотобаза завистливая! Романтику ему, ироду, подавай!

Сосед убегал от неё, подпрыгивая, и закрывался руками.

— Та то не мне, а на фото! Для рекламы, Галочка, чтобы аура...

Подкопчённая фурия в цветастом платье и одном тапке неслась за соседом и вопила:

— Щас те будет рыклама, конкурэнт недорэзанный! Ауру он разгоняет! Я те покажу ауру! Така аура будет, всю жизнь не отдерёшь! Утута, прямо на лбу!

Сосед взвился от шлепка полотенца по морде. Неизвестно откуда взявшийся Никита тронул меня за локоть и многозначительно кивнул на них.

Тут же со звуком сирен и сцепления дорога изрыгнула на холм пожарную машину. Пожарные со шлангами вбежали в распахнутые ворота. Сосед бросился к ним. Фурия следом. Из-за толпы зевак материализовался уже знакомый мне функционер в форме.

— Что случилось, Васильич, горишь?

— Беда-беда! — кричал в ответ сосед, уклоняясь от полотенца по спине. — Погорели!

— Потушили уже! — крикнул Славик.

— Потушили! — хором подтвердили девочки.

Я отёр льющийся градом пот со лба и осмотрел сцену пожарища: панели "под дуб" отекли и вспузырились; обгоревшие лохмотья натяжного потолка свисали чёрными хлопьями сверху; воняло палёным пластиком. На лестнице сверху показалась испуганная девушка, за ней бледный парень.

— Говорил тебе, можно не прыгать со второго этажа... — гундосо буркнул он.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросила она. — Мы чуть не задохнулись от дыма...

— Спускайтесь. Наверху не горит? — сказал я.

— Нет.

Я пошёл убедиться в рассеивающиеся на глазах облака дыма. Дама во дворе не унималась. Досталось и пожарным.

— Где вы были, архаровцы, а?! На ослах добирались?! Если б не йоги малохольные, вы на шашлык тока и поспели бы — к углям! — И мужу снова. — Иди, ирод, в ноги соседям кланяйся! А то ишь, как заговоры против москалей строить, так он первый, а как "спасибо" сказать, так лысина горит!

Заговоры?!

Заинтересованный, я спустился обратно в холл. Никита уже стоял на входе, скрестив руки на груди, как вратарь в воротах. Вася и Марат тоже подтянулись. Тётка бесстрашно отодвинула Васю и взашей ткнула мужа в мою сторону.

— Иди, кайся! Ты ему свинью, а он первый тушить прибежал!

— Да, Галочка, что ты говоришь такое! — пробормотал сосед.

— Шок у неё! — крикнул знакомый мне проверяющий. — От стресса!

— Ща тебе, Георгий, такой шок будет, шо забудешь, как у нас кормиться! — рыкнула суровая Галина, а потом повернулась ко мне и расцвела улыбкой шахтёра. — Спасибо вам, сосед, за помощь, ох, спасибо! И всем вам, люди добрые! Низкий поклон!

Она реально поклонилась, обращаясь ко всем. А меня не покидало ощущение, что я оказался на сцене в театре, впрочем, в дешёвой самодеятельности. Жуть какая.

Но Лиза в запотевших очках даже смутилась, а Зарина довольно кивнула:

— Пустяки, дело житейское!

— Все мы едины... — пробормотал "Капитан". — Чего уж.

Но Никиту не проняло. Он потеребил даму за плечо и напомнил:

— Что вы там про козни говорили?

— Да ничего, — заюлил сосед, пятясь, — поболтали и всё. Знаете, как оно бывает, в маленьких-то посёлках и городишках? Чуть кто новый, кости перемелем, да и только... От скуки.

— Угу, от скуки! — вдруг показалась из-за полотна ворот сухощавая девица лет тридцати. — Прошлого хозяина "Облаков" выжили, и этого собирались, да, Игорь Васильич?

"Ах вот оно что!" — наконец, дошло до меня.

— Только с огненными ритуалами надо быть осторожнее, сосед, — усмехнулся я нехорошо. — Или вам ваш товарищ по пожарной части не рассказывал? Или вы с ним говорили долгими зимними вечерами беседовали только о проверке "малохольных москалей"?

Сосед побледнел — видно было даже под пятнами сажи. Никита, Вася и Марат обступили его.

— А отпечатки пальчиков-то я снял, — с угрожающей улыбкой заметил Никита. — Есть с чем сравнить. Ну что, в полицию пойдём?

Глаза соседа готовы были выпасть. Он сложил ладони перед грудью и заканючил:

— Полюбовно... Давайте полюбовно. И вообще лучше жить дружно... Вы же понимаете, какая у меня беда... Погорел... Всё лето теперь насмарку, а как зимой жить буду? Кредиты... дети... постояльцы...

— Бог наказал! — крикнула та же тощая девица.