Идеальный расчет - Марьяна Брай

Мои высокие полки должны были понравиться всем, а цвет мореного дерева, что очень походил на дорогую древесину, которую могли позволить себе лишь богатые граждане должен был привлечь к себе внимание и желание приобрести такое – же.

Несколько мастерских были расположены в черте города, но основная масса все же находилась за городом, потому что хозяева предпочитали объединять их с лесопилками.

Чтобы было выгодно покупать доски надо было найти хозяина лесопилки, который не имеет мастерской, и которому будет выгодно продавать мне много материала.

Поездку за город я запланировала на следующий день, а вот мастерские, что находились в городе я решила объехать сегодня. Поймав коляску, я назвала адрес и с удовольствием присела в нее – ноги за день просто отваливались, да и обувь оставляла желать лучшего: слишком узкая колодка сдавливала ногу.

На окраине город не казался беднее и грязнее, те же дома, чистые улицы, только больше стало складов и мастерских. На улице пахло хлебом и копченостями, видимо здесь же находились пекарни.

Дома, огороженные низкими аккуратными заборами, начинались сразу за этим районом, и их было видно хорошо, но мы не проехали дальше – возница остановил недалеко от забора, за которым шумели машины. Пыхало так, будто там стоял паровоз, что нужно было как можно быстрее отремонтировать.

– Я дождусь вас, кора, - возница помог мне спуститься и сам остался походить у ворот.

– Хорошо, я не долго, - улыбнулась я ему с благодарностью и надавила на дверь, что со скрипом открылась внутрь.

Под навесами из горбыля шла работа: здесь пилили и строгали доски, прилаживали дверь к дверной коробке, собирали что-то большое из струганных досок прямо на полу, присмотревшись, я поняла, что это перегородка. Мужчины были большей частью взрослые, не моложе сорока.

– Кого потеряли, кора, - спросил мужчина с усиками подвернутыми вверх и густой бородой, что заметил меня первой. Я в этот момент раскрыла рот на увиденный вдали паровой станок для распиловки.

– Я ищу мастеров, что будут делать мой заказ, - размыто ответила я, уже понимая, что здесь работа кипит, и мало кто готов будет перейти ко мне, а больше шансов получить мастера, который переймет науку и сам станет делать то, что придумала я.

– Говорите, что хотели. У меня работают самые лучшие! – гордо заявил громила, что больше походил на кузнеца. Он цепким взглядом осмотрел меня и, поняв, что вдова в плохоньком платье не заплатит много, ослабил хватку. Теперь он хотел, чтобы я скорее ушла, не мешала ему работать, не отнимала время.

– Посмотреть хотела, что умеете. Кое-какая мебель нужна для кухни.

– Ящики вон там стоят, но они уже проданы, - махнул он в сторону навеса, где хранилась готовая мебель. Тем самым он дал мне разрешение на осмотр, а я не собиралась торопится, потому что хотела знать какой инструмент есть в этом месте, хотела понять на что можно надеяться.

Крупная мебель сбиралась «в шип», и это меня порадовало, потому что гвозди для такого используют только плохие мастера. Шкафчики желтели маслом, которым их пропитали не единожды – это была мебель для среднего класса. Я помнила, как меня раздражали одинаковые кухонные гарнитуры, «стенки» и «горки». В них не было души, не было лица хозяина. Меня убивало то, что заборы у нас строили из массива, а мебель из клееных опилок. Помню, как напугала маму, купив на первом курсе огромную доску, что сама лично обработала, заморила и покрыла лаком, а в день, когда она была на смене, установила, как столешницу, вырезав в ней отверстие для раковины.

Все это я проделала только потому что меня трясло от крошек, западающих между отдельными шкафами кухонного гарнитура с пластиковыми ручками.

Только спустя пару месяцев мама поняла всю прелесть, что заключало в себе дерево. Сейчас я находилась в мире, где нет склеенных опилок, но цвет мебели люди могли себе позволить один. Вот для них мы и будем делать мебель, для них мы и сделаем несколько оттенков.

Небольшие рабочие столы, которые моя бабуля называла «залавком», тяжелые выдвижные ящики, плохо обработанное дерево – вот из чего состояла готовая продукция этой небольшой, но по местным меркам достаточно успешной организации.

– Что-то присмотрели, кора? – тот же самый мужик вошел под навес, откуда я следила за работой всего коллектива.

– Пока нет. А есть у вас дерево другого цвета?

– Ха! Привезу, коли оплатите, но оно в пять раз дороже этого.

– Из него вы все делаете так же?

– Да, а как еще? – он искренне удивился. – Дорогую мебель, что стоит в домах лордов строят долго, да и обрабатывают так, что ни одна ворсинка не чувствуется. Такая работа стоит огромных денег. Мы делаем заказы новых горожан, что покупают квартиры на окраинах.

– Много приезжих?

– А вы не знали? Я думал вы из них, ну, из тех, кто продал свою ферму.

– Нет, я из поселка, в котором добывали уголь.

– Ясно. Лорды забирают свои фермы, оплачивают тем, кто строил там дома, и им с большим трудом хватает на небольшие квартиры. Люди продают скот, чтобы хватило денег на приличное жилье. Те же лорды решили, что фабрики много выгоднее, и принимают бывших фермеров на свои фабрики и заводы.

– А фермы? Они пустуют?

– Нет, туда приезжают крестьяне, которые будут несколько лет бесплатно работать только за право жить в готовом доме. Для них это невиданная роскошь. Те, что жили раньше в далеких глубинках перебираются ближе к городам.

– А глубинки? – спросила я, решив, что раз мужчина разговорился, нужно выяснить все, что можно.

– Те земли королева отдает своим солдатам, - он сказал это таким тоном, словно это ни хорошо, ни плохо. Не испытывал он от этого гордости, но и отвращение от этого не выказал. Я вспомнила о том, что говорить о королеве в осуждающем тоне непозволительно и поспешила сменить тему. Кто его знает, перевернет все по-своему, и виси потом на площади, и совсем не на доске почета.

Мы простились достаточно тепло, и я обещала, что обязательно заеду еще раз. Мне нужно было попасть еще в одну мастерскую сегодня, чтобы завтра начать искать место и посетить лесопилку. Дэйзи будет страшно