Ты мое безумие - Анна Морозова

—Ты ведь понимаешь, что я не остановлюсь. Если не уйдёшь, то…

—Молчи — обрываю Пашу и вновь тянусь за новой порцией ласк. Он больше не сопротивляется, а я… я просто люблю.

* * *

Когда утром открываю глаза, чувствую на своём животе тёплую ладонь. Я даже дышать боюсь, не то что шевелится. Лежу и как дура улыбаюсь.

Эта была лучшая ночь в моей жизни, даже лучше, чем было в наш первый раз. Паша казался таким нежным, осторожным, боясь навредить нам с малышом. Я даже расплакалась в ответственный момент и кажется ляпнула, что люблю его. Но ведь так и есть. Мои чувства рвались изнутри и невозможно было сопротивляться.

Ещё недавно я хотела уехать, забыть о нем, а сейчас понимаю, что не смогу. Слишком плотно засел в моём сердце Павел Бушманов и я понятия не имею какие мысли творятся в его голове. Он хотел меня, но это не любовь. Это инстинкты, сексуальное желание обладать человеком, но не то, что мне нужно. А мне нужен он. Весь и без остатка. Без мыслей о Лене. Только обо мне.

Такое вообще возможно? Думаю время расставит всё на свои места.

Слишком долго в неподвижном положении находится не получилось. Малыш дал о себе знать уже спустя несколько минут. Аккуратно убрав Пашину ладонь приподнялась на кровати, и не удержавшись посмотрела на любимое лицо. Такой умиротворенный, родной, он словно создан для моей постели и всё это не сон. Реальный Пашка, самый любимый мужчина на свете.

Надеюсь я не пожалею, а он не разочарует. Ведь то, что было между нами не пустой трах. Ведь так? Паша не стал бы спать с беременной женщиной если бы не желал большего.

Как бы мне не было плохо в те прошлые моменты, но это только моя боль. Он не виноват в своей холодности, потому что ничего не обещал. А сейчас я уверена будет всё иначе.

Сходив в туалет, я решаю посетить душ. После водных процедур, наношу на лицо немного пудры, а на губы бесцветную помаду, волосы оставляю распущенными завязывав красную повязку вокруг лба. Из одежды на мне только красный лифчик и в цвет к нему трусики. Идти в комнату не решаюсь, чтобы не разбудить Пашу и надеваю его висящую на крючке чёрную футболку. Понимаю, слишком банально и глупо, но сейчас я в принципе не способна на адекватность. В животе рой бабочек, а в голове одни воспоминая о нашей ночи. Во мне столько внутренней энергии, что хочется озарить весь мир своим счастьем. А ещё я хочу удивить любимого мужчину, поэтому, когда вхожу на кухню берусь за приготовление вишневого пирога. По моим подсчетам Паша должен проснуться через часа полтора и мне хочется успеть к завтраку. Включив режим турбо, замешиваю тесто и убрав в холодильник на полчаса принимаюсь за начинку. Варю вишню в сахарном сиропе с корицей, мускатным орехом и лимонным соком. Отставив остывать достаю тесто, раскатываю и укладываю в форму. Заливаю готовой начинкой, а сверху украшаю полосками теста изобразив сетку. Довольная ставлю в духовку свой шедевр и отряхнув ладони засекаю время. Через сорок минут на столе красуется ароматный пирог, на запах которого в кухню входит Пашка. Я не вижу его, пристроившись у раковины с посудой, просто знаю, что больше не одна.

Волнуюсь ли я?

Нет.

Я на грани обморока!

Стою, растираю по тарелке пену, а в глазах блики чёрные. Сердце стучит так, что глушит посторонние звуки.

И надо бы обернуться, пожелать Пашке доброго утра, подарить ему свою улыбку и пригласить за стол, но тело не двигается. Ноги словно свинцом напитали, а язык распух. Вся моя внутренняя уверенность исчезла и на смену пришёл страх.

Что будет, если Пашка охарактеризует нашу ночь ошибкой. Обычным выплеском эндорфинов и попросит забыть. Или сделает вид, словно ничего не произошло. Я же умру.

Хочу ли этого разговора? Уже неуверенна, но прятаться как-то совсем глупо и по-детски.

Боже, если бы кто-то забрался в мою голову, ни за что не поверил, что я двадцативосьмилетняя девушка, а не тринадцатилетний подросток. Порой мысли и поступки не соответствуют возрасту, особенно, когда дело касается чувств.

—Привет — первым отозвался Пашка, от голоса которого я вздрогнула, но продолжила стоять к нему спиной.

—И тебе — тихо отозвалась.

—Я почувствовал запах корицы и проснулся. Ты испекла пирог?

—Эм, угу. Он с вишней, ты любишь вишню?

Ну зачем я это спрашиваю, конечно же он любит вишню, потому что буквально три недели назад сам же и притащил пакет ягоды, залопав половину.

—Люблю — Усмехнулся парень и я услышала как скрипнули полы, а затем почувствовала горячее дыхание в районе затылка. По телу пробежала дрожь и тарелка едва не выпала из рук. Сглотнув, замерла, когда его пальцы коснулись моих плеч.

—Повернись — Шепнул и не дожидаясь принялся разворачивать меня сам. Опустив тарелку и губку в раковину подчинилась. Когда наши взгляды соприкоснулись из лёгких словно весь воздух выкачали. Он смотрел так внимательно, а в глазах черти плясали, что мне стало невыносимо душно не смотря на работающий кондиционер.

—Ты боишься меня? — Без тени сарказма спросил он.

—Нет — всё так же шепотом ответила я, борясь с желанием прикоснуться. Хотелось провести пальцами по колючей щеке и вдохнуть аромат его тела. Вместо этого я попыталась освободится, но Паша нарочно опустил ладони на раковину по обе стороны от меня.

—Тогда зачем хочешь сбежать?

—Я не хочу, просто ты слишком близко и я… мне..

Пытаюсь сказать, что мне нечем дышать, но Паша уже отстраняется, берет из верхней полки шкафа две кружки и подходит к чайнику. Пока я стою истуканом с зашкаливающим пульсом, он наливает чай и садится за стол. Одну кружку ставит перед собой, вторую двигает вперёд, видимо для меня. Он равнодушно спокоен, когда я едва стою на ногах.

—Возьми нож — просит, делая глоток горячего напитка. Молча киваю, словно он мог меня видеть, хотя сидит спиной. Споласкиваю руки и сняв с магнитного держателя широкий нож кладу рядом с Пашей. Только хочу пристроить свою пятую точку на стул, слышу новую просьбу.

—И две