Девочка из трущоб. Вернуть любовь - Александра Стрельцова

От Катюше доносится тихий смешок.

- Кать, я правду говорю, - вижу, что она не верит, - расскажи, что ещё тебе наврал Виктор? – вновь дотрагиваюсь её ноги, и в этот раз мою руку не скидывают, Мики словно не чувствует её.

Наврал! Виктор всё наврал! Сукин ты сын! Зачем тебе это, брат?

- Хочешь услышать рассказ моего унижения? – открывает свои красивые глазки, в которых плещется боль и ненависть.

Унижения? Да что там произошло?

- Я хочу узнать, что наговорил тебе мой брат, - приходится взять себя в руки, внутри всё кипит.

Вопрос почему Мики исчезла, уже не актуален, я и так получил на него ответ. Узнала про спор и уехала! Но это же не повод бросать учёбу!

- Наговорил? Много чего, - кривится Катя, - он…, - повисла секундная заминка, а дальше Мики стала отвечать на мой вопрос.

Меня волнами накрывала ярость с каждым новым словом Мики, нутро жгло словно туда залили кипящую лаву. Из любимых глаз крупными каплями стекали слёзы, которые Мики не спешила убирать, она выплёскивала воспоминания четырехлетней давности, а у меня перед глазами появлялись нарисованные кадры, как всё было.

- … мне пришлось бросить из-за вас учёбу, но это не самое страшное к чему привёл ваш гнусный спор! Сердце моей бабушки не выдержало моей боли! – кричит осипшим голосом, - я убила её по вашей вине! Вы забрали её у меня, забрали самого родного человека! И сегодня ты появляешься чтобы вновь отобрать у меня самое дорогое, но нет! Макса не отдам! Слышишь? Не отдам! – прикладывая все силы, чтобы её пропадающий голос было слышно.

Меня током пробивает от услышанного. Сука! Да как так-то? Какого хрена? Что это дебил натворил! Зачем он это сделал?

- Уходи! Исчезни! – шепчет одними губами, хватается за горло, голос Мики совсем пропал.

- Я уйду, - киваю малышке, - но я вернусь, разберусь со всей этой хренью, и обязательно вернусь, я не исчезну, - произношу как можно мягче, - всё, что наговорил тебе Виктор, враньё, и я выясню, для чего он это сделал, спор был, но он перестал для меня иметь какое-либо значение. Я влюбился в тебя по-настоящему, наши отношения не были игрой, точнее игра была, но только в начале, - говорю, как было на самом деле.

Не смотрит на меня, не говорит больше не слово, отвернулась к Максу.

Как бы не хотелось, но поднимаюсь с постели Мики, делаю шаг вперёд, наклоняюсь, прикасаюсь губами к её виску. Это даже поцелуем не назовёшь.

- Я люблю тебя, - шепчу Мики, что сжалась от моего прикосновения губ к её виску, - я скоро вернусь, - с трудом отхожу от кровати Кати, подхожу к соседней.

Присев на корточки, смотрю на сына, и достав телефон, делаю фото. Оно должно у меня быть, чтобы смотреть находясь в дали. Провожу рукой по мягким волосам сына, поддаюсь вперёд в порыве непонятной тяге, прижимаюсь губами к детскому лбу.

- Я скоро вернусь, сынок, присмотри тут за мамой, - шепчу сыну.

Поднимаюсь на ноги, ловлю на себе взгляд Мышкиной. На секунду становится неловко, никогда я такого не делал.

Заметив, что я смотрю на нее, отворачивается, тянет одеяло вверх, укрывается с головой. Как же хочется обнять, прижать к себе, но нельзя, не позволит. Мне нужно доказать ей, что Виктор всё придумал!

Тихим шагом выхожу из палаты, закрываю за собой дверь, иду к врачу, сегодня он дежурный, нужно предупредить, что Макс остаётся с мамой.

Доктор выслушав меня, обещает приставить к ребёнку одну из медсестёр, которая накормит Макса, и будет помогать Мики с сыном в других вопросах.

Выйдя от врача, набираю Камиля.

- Я тебя слушаю, - принимает звонок друг.

- Нужна твоя помощь, - перехожу сразу к сути звонка, - присмотри за моими, мне нужно уехать, - чуть не бегу по коридору на выход из больницы.

- Куда? – тут же прилетает вопрос.

- В Москву, нужно прояснить один момент, расскажу всё позже, когда во всём разберусь, - говорю другу, - Макс с Катей, присмотри за ними и помоги чем нужно, вернусь завтра, - толкаю тяжёлую створку входной двери, выхожу на улицу.

- Я тебя понял, всё будет нормально, - даёт обещание Кам.

Отключаюсь, снимаю сигнализацию с машины, сажусь за руль, чтобы следом сорваться с места в сторону дома матери и отчима, с одной целью, разобраться, что за хрень произошла четыре года назад, по чьей вине моего сына лишили отца!

- Даня, сынок, - радостно кричит мама, выбежав мне на встречу.

Мы так и не увиделись с ней после моего возвращения с Сахалина, внутри ко всей ярости на Вика, появляется чувство стыда перед женщиной.

- Привет мам, - крепко обнимаю родительницу.

На улицу выскакивает Виктор, но следом тормозит, встретившись со мной взглядом, хмурится. Знает сукин сын, когда я в ярости, и сейчас он прекрасно видит в каком я состоянии.

- Ты почему не предупредил? Я бы приготовила чего-нибудь вкусненького, - не отпуская меня из своих материнских объятий лепечет женщина, пока мы с братом прожигаем друг друга взглядами.

- Так получилось, я по делу, с Виктором надо поговорить, - стараюсь, как можно спокойнее говорить в то время, как меня буквально разрывает изнутри, - мам, ты говорила что-то про вкусненькое, сможешь приготовить, пока мы с Виком будем разговаривать? – перевожу взгляд с брата на мать.

Мне нужно проводить её, чтобы не мешала мне выяснять всё хрень, что натворил младший!

- Блинчики будешь? – спрашивает торопливо.

- Буду, ты главное сделай их побольше, я собой возьму, - перед глазами появилась моська Макса.

Думаю, сын будет только рад такому угощению от бабушки, хоть пока он и не знает про её существования, как и про меня в роли отца.

- Хорошо, как же я рада тебя видеть, сыночек, - в радостных глазах появляется влага.

- Всё мама, иди, - целую женщину в щёку, слегка подталкиваю к порогу дома.

Меня выбежали встречать на улицу, видимо охрана доложила о моём приезде.

- Вик, - зову брата, киваю ему в сторону беседке.

Там нас мама точно не увидит