Метель - Алина Аркади

назад. Поверь, твоя мать не простит твоего отсутствия на свадьбе родного брата. Я знаю о ваших… непростых отношениях, – намекает, что мне придётся смотреть, как моя бывшая невеста становится чужой женой, – но со временем всё забудется, ты смиришься с положением вещей, а момент уже не вернёшь. Я обещала, что ты будешь присутствовать на свадьбе. Даже если мне придётся тебя связать и сдать в багаж, всё равно окажешься на данном мероприятии, – угрожающе тычет в меня пальцем, и так как Ира значительно превосходит меня в весе, сопротивляться себе дороже.

– Ты сказала свадьба в два, а сейчас, – смотрю на часы, – девять…

– Свадьба в два, самолёт в одиннадцать, семь с половиной перелёт, восемь часов разницы во времени и в итоге в Москве мы будем в десять тридцать утра. У нас будет три часа, чтобы добраться в дом твоих родителей, привести себя в порядок и отправиться в ЗАГС.

Чувствую себя идиотом, который не в состоянии сложить и вычесть цифры, высчитав перечисленное Ирой. Но да, я уже привык к этому времени, и теперь сложно переключиться на московское.

– Понял, – так и стою, рассматривая свои вещи в чемодане.

– Что ты понял? Лёш, не тормози, – повышает голос. – Через пятнадцать минут такси приедет. Собирайся.

Ира покидает мою комнату, а я не могу шелохнуться. В голове бешеным табуном носятся мысли неспособные собраться в кучу. Потому что единственно важное, пульсирующее набатом, – Маша. Не предупредил, не оповестил заранее. Времени ехать в посёлок нет, номера нет…

Стоп! Открываю сообщения, игнорируя неотвеченные звонки от Арсения и Филиппова, которым пообещал вернуться ещё двадцатого числа для подписания тонны документации, скопившейся за время моего отсутствия, и нахожу те самые оповещения о неимоверном количестве звонков с незнакомого номера. Теперь-то я знаю, что пробивалась ко мне Маша. Набираю номер, который ожидаемо оказывается недоступным. Со связью здесь туго не только у меня, видимо. Радует лишь одно, что контакт имеется, и я всё равно дозвонюсь, когда телефон окажется в зоне доступа.

Оставить её без объяснений значит разрушить хрупкое доверие, которое досталось мне с таким трудом. А информация, что я тот самый Мельников, может и вовсе разозлить Машу. Девушка делилась со мной переживаниями и злостью на человека, который стал причиной её увольнения, поэтому морально я готов к самому суровому наказанию.

На автомате закидываю вещи в чемодан, уверенный, что непременно что-то забыл, одеваюсь и иду к входной двери, где уже ожидают Ира и Андрей. Бросаю ему ключи от машины, которые мастерски ловит и уносит в дом. До моего следующего приезда авто на нём.

Такси приезжает быстро, и вот мы уже мчимся в аэропорт. Именно мчимся, потому что Ирка не забывает подгонять таксиста, надеясь, что вылет не отложат из-за погодных условий. А я всматриваюсь в лицо водителя, улавливая знакомые черты, и никак не могу вспомнить, где видел этого человека. Однозначно мы не знакомы лично, но не отменяет того факта, что могли пересекаться в посёлке. В дороге снова и снова набираю Машу, но телефон по-прежнему не отзывается. Ловлю себя на мысли, что превратился в неё две недели назад: бесконечное количество вызовов без ответа и правда невероятно злят.

Больше семи часов в самолёте сосредоточен на своей блондинке, которая, не дождавшись меня сегодня и завтра, придумает множество вариаций моего позорного бегства: от самых невинных до тех, из-за которых более не подпустит к себе. Попыток дозвониться не оставляю и когда приземляемся, и когда направляемся в дом родителей – тщетно.

– Привет, мам, – бросаю небрежно, проходя по коридору на второй этаж, где для меня приготовлен костюм.

– Стоп! – прилетает в спину, и я разворачиваюсь, что всецело сосредоточиться на матери. – Боже, на кого ты похож! – Мама дёргает меня за бороду, а затем вертит мою голову в разные стороны, придирчиво осматривая. – Я понимаю борода, но, Лёша, подстричься же можно!

– Можно. Но не нужно. Я специально улетаю в Магадан в отпуск, чтобы не бриться, не стричься и ходить в чём попало.

– Надеюсь, мыться ты там не забываешь?

– Мам, это перебор.

– А вот это вопрос! Поэтому наверху ждёт Эдуард, который быстро приведёт тебя в порядок. Ты похож на бомжа, – кривится мама, отступая на шаг и теперь уже осматривая меня с головы до ног.

– Там все так ходят, – возражаю, вспоминая, что в посёлке я отличался от местных мужчин не особо. – К тому же немного удлинённые волосы мне идут.

– Тебе всё идёт. Но это не значит, что так нужно показываться людям. Планирую через пару часов увидеть своего сына, а не какого-то незнакомого человека.

Мама всегда идеальна. Это факт. От окружающих она требует того же, забывая, что не все люди способны выглядеть без изъянов двадцать четыре на семь. Дима прислушивается к её мнению, соблюдая все рекомендации неукоснительно, я же тот самый непослушный сын, который давно проживает отдельно и редко пускает мать на свою территорию. Тот факт, что сейчас я нахожусь здесь, – самый быстрый способ привести себя в порядок перед свадьбой брата. А после торжества уеду к себе, пропав из поля видимости родственников. И сейчас мама пользуется моментом, чтобы руководить и указывать, что в обычное время ей недоступно.

Через час в отражении на меня смотрит привычный Алексей Мельников, коим я бываю каждый день в компании. Ловлю себя на мысли, что Сказочник мне нравится больше, потому как именно он привлёк Машу и сделал моей. Вновь набираю уже заученный наизусть номер, не получая ответа. Послезавтра Маша уже будет в Москве. Билеты купила, число мне известно, и я захожу на сайт аэропорта Магадана, чтобы посмотреть рейсы. Их всего два. Примерно высчитываю время прилёта и решаю отправиться встретить, чтобы объясниться на месте и вымолить прощение за свой неожиданный отъезд.

– Лёш, пора ехать. – Ира взрывается в комнату, осматривает меня и одобрительно кивает. – Только немного поправить, – производит манипуляции с бабочкой на моей шее. – Ты совсем другой без растительности на лице. Я тебя давно таким не видела.

– Я прилетаю к вам, чтобы быть не таким.

– Где ты был последние два дня? И с кем? – спрашивает напрямую, словно заранее знает ответ, лишь желая подробностей. Но я молча смотрю в глаза сестре, пока не хочу делиться тем хрупким, что связывает меня с Машей. – Не хочешь – не говори, – недовольно хмыкает и затягивает бабочку так, что мне нечем дышать. – Но однозначно что-то произошло. И это что-то сделало тебя счастливым. Знаю, ты не в восторге от присутствия на этой свадьбе. Причины всем известны, более того, никто бы не осудил тебя за отсутствие.