Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— Фотограф, значит, — хмыкнула я, разглядывая снимки в Интернете.

Вполне ничего, своеобразно, конечно. Но я никогда не была любителем такого «искусства». И журналы модные, для которых делались подобные снимки, никогда в своей жизни не читала.

Из личных вещей Кирилла Романовича, кроме парусника и фотографии, ничего больше не наблюдалось. О чем это говорило? Как мне показалось, ни о чем. Ведь кабинет временный. Само Царство Воронцова находилось на тридцать первом. И уж там — то, как мне казалось, можно было очень многое узнать о начальнике.

Из кабинета я вышла ближе к обеду — организм требовал свое. В туалете мне встретилась рыжеволосая Полина. Девушка подкрашивала губы и, заметив меня, тут же расплылась в улыбке.

— Кира! Я тебя давно не видела. Где ты пропадала? Совсем Воронцов над тобой измывается?

Излишне дружелюбные интонации в низковатом, но мягком голосе настораживали. Я подошла к раковине, и взгляд невольно упал на длинное зеркало, охватывающее всю сантехнику. По сравнению со жгучей Полиной в блузке с глубоким декольте и юбке приличной длины, но с откровенным разрезом, я выглядела милой студенточкой. И это не могло не радовать. Длинные волосы на этот раз были заплетены в косу до талии, тогда как огненные кудрявые вихры Полины свободно ниспадали по спине.

— Нет, мне все нравится, — я настороженно подбирала слова.

От Полины за километр несло сплетницей. И я прекрасно помнила предупреждение Лены о ее дружбе с Мариночкой.

— Знаешь, я удивлена, — подняла брови девушка. — Марина мне постоянно жаловалась на Кирилла. И я так прекрасно ее понимала!

Интуиция нещадно вопила: нужно поскорее убираться отсюда, и я решила послушаться ее зова.

— Меня все устраивает, — снова осадила через чур разговорчивую девушку.

— Да — да, конечно, — активно закивала она и закинула помаду в сумочку. — Воронцов — то в пятницу вернется? — И заметив, что я не отвечаю, продолжила. — Может и в пятницу, но увидим мы его, Кирусь, только в понедельник. Так что можешь расслабиться. Он точно вечером не появится. Ты чего так смотришь на меня? Не знаешь, что ли? Ой, а откуда тебе? Точно ведь! Шеф наш в командировку — то с Линой со своей уехал. Еще та занудная селедка, — Полина смешливо выпятила губы. — Он с девками спит направо и налево, а она хоть бы хны. Все в работе — работе.

Уже собравшись, я невольно замялась, и менеджер по кадрам восприняла это как мою заинтересованность. Но по факту я просто слегка недопоняла: своими ушами слышала, что Кирилл Романович разошелся с какой — то Линой.

— Ты и об этом не знаешь? Ой, Кир, я с тебя не могу. Не корчись так. Полезно знать, с кем начальство спит, — ответила она на мой скептический взгляд. — Лина экспертизы проводит. Папашка у нее фирму держит по досудебной и независимой экспертизе, а дочурка — то у них главным экспертом ходит. Заумная до жути. И стерва редкостная.

— Извини, Полин, у меня работы много. Я пойду, — не желая слушать сплетни, сквозь зубы процедила я и поспешно ретировалась.

Информация свалилась на голову, словно снежный ком — я ее и ждать — то не ждала.

И мне не интересно было, с кем уехал Воронцов. Совсем. Если только чуточку. Но это не значит, что стоит сплетничать с Полиной.

Только отошла от туалета, как наткнулась на юриста Диму. Создавалось ощущение, что с отъездом Воронцова «Немезис» ожил и теперь все сотрудники перестали тихориться по кабинетам.

— Привет, Кир. С прошедшим тебя, торт был — просто пальчики оближешь! — улыбнулся блондин. — Я тебя вовремя встретил! Мне Кирилл Романович еще позавчера сказал документы подготовить. Заберешь? Занести не могу — дел невпроворот, едва пять минут нашел, чтобы пройтись.

— Здравствуй, Дима. Спасибо! Конечно, заберу.

— Тогда заходи в течение дня ко мне в отдел. Буду ждать.

Действительно, в отсутствии Воронцова сотрудники сновали туда — сюда по коридору, вели себя несколько более живо и весело, чем обычно. Отсутствие начальника действовало на них расслабляющее. В голову снова пришло сравнение, появившееся у меня, когда я впервые ступила на территорию «Немезиса». Улей с жужжащими пчелами.

Забрав документы, приступила к упаковке вещей в приемной. Складывая папки в коробки, хихикала. И стоило их расставлять, если через день убираю? Один плюс: теперь они в относительном порядке, паковать я старалась их так же, как они стояли, чтобы после переезда сэкономить себе время.

На обед предусмотрительно взяла приготовленный вечером за щебетанием с девчонками ужин. За мясо я готова была на локтях ползти по грязи и слякоти. Вся в отца — он терпеть не мог «траву», как называл все эти салатики и полезную и здоровую пищу, которой то и дело начинала увлекаться мама. Ее творческая душа требовала полета, вдохновения и экспериментов. Отец постоянно отшучивался, мол, творить — твори, но мужика с дочерью корми нормальной едой.

Рабочий день пролетел незаметно. И вечером, попрощавшись со спешащей Леной, собралась сама. Сотрудники покинули стены «Немезиса» ровно в шесть, практически минута в минуту. Я осталась самой последней — проверила, все ли ушли, и с довольной физиономией поехала к Мишке.

Ахалтекинец радовал. Попросила позаниматься со мной Наталью, того самого тренера, которой не повезло с помощницей.

— Кир, вполне неплохо, — подвела итог женщина, когда я спешилась с Мишки. — Только вперед сильно валишься. Ты помни, что самой прыгать не надо. Почувствуй, когда он оттолкнется, и освободи ему поясницу. И руками не затягивай — он у нас шею хорошо тянет. Не закрепощай его.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Сколько я вам за тренировку должна?

С двумя тысячами я уже мысленно рассталась — даже несмотря на тесное знакомство работа должна оплачиваться. Жалко, конечно, денег, но я Свете обещала.

— Перестань, Кира, — недовольно скривилась Наталья. — Ты мне услугу оказала. Мне таких помощниц, как прошлая, не надо. Я же ее просто с клиентом попросила пошагать, пока я с ветеринаром к Обелиску сорвалась. А она…

— Всякое бывает, — не стала начинать неприятный разговор я.

— Может и всякое, но если бы мужчина травму получил? Ты в курсе, что это Державин был? А засудить и меня, и Левина ему бы труда не составило.

Я усмехнулась. Вот уж точно.

— А когда эта красавица еще и брата подговорила