Инквизиtor - Елизавета Домина

― Мирон, проходи, садись, ― ответил начальник, выдохнув сигаретный дым в окно.

Начальник не был встревоженным: подчинённый знал его достаточно хорошо, чтобы понимать мимику и интонации. Пётр Сергеевич был в ярости, но пытался тщательно это скрыть.

Мужчина, сидящий за столом, включил видео на планшете, передав гаджет в руки Мирона.

На видео человек в маске вещал о заговоре правительства и экспериментах, которые проводят в Облачном городе над людьми, пытаясь скрыть это от населения. В подтверждение в видеоряде появился ролик с педагогом, после которого короткий ролик наблюдения из кустов, в момент вывода учительницы и хаосника из подъезда Белыми Братьями. После — кадр крупного плана лиц Мирона и Инны, у кареты скорой помощи.

Судя по молчанию присутствующих в кабинете, Мирону необходимо было просмотреть весь получасовой ролик, в его комментариях до финала увлекательного кино никто не нуждался. Блогер в маске продолжил своё расследование, повествуя о том, что благодаря их информаторам удалось выяснить о том, что загадочные госпитализации людей, в психиатрические клиники происходят уже давно. Далее небольшое отступление: людям пытаются закрыть рты, в связи с этим свою личность блогер скрывает. После, народный герой продолжил свой поиск корня зла.

Вот Мирон заходит с Инной в отдел. Вечер, они с Апостолом стоят в ожидании такси. Мирон волнительно замер в ожидании кадра, когда он входит в подъезд к Анне. Но в этот раз повезло! Наблюдатель посчитал этот факт скучным, вмонтировав дивный вечер Апостола.

Загадочным образом замелькали кадры из клуба, где начальник сначала громит бар, потом с матом кидается на сотрудников полиции при задержании. Мирон сопоставил в памяти запись с плёнки, которую стёрла администрация клуба при нём. Запись блогера была сделана с другой точки, в цветном отображении. После- пятиминутная речь о беззаконии и вседозволенности, и короткий ролик о том, как Мирон выводит Апостола из отдела в пять часов утра. С закадровым выводом: даже полиция не противостоит этим монстрам.

Начальник стучал пальцами по поверхности стола, глядя на Мирона.

― Какие объяснения с вашей стороны будут? Петра Сергеевича мы уже услышали. ― Мужчина протянул руку в ожидании, когда гаджет вернётся к нему.

― С кем имею честь? ― спросил Мирон, пытаясь продумать различные варианты построения диалога, исходя из того, представители какого ведомства перед ним.

― Значения не имеет! Хотелось бы сопоставить версии. Документы свои мы уже показали, ваш начальник в курсе! Ваша задача — разъяснить ситуацию по факту.

― По факту: первое видео ‒ с операции по задержанию, все обстоятельства дела изложены в моём рапорте. Видео с бара ‒ отношения к этому не имею. Из отделения ночью Пётр Сергеевич позвонил, сказал забрать его. Не вижу в этом во всём никаких нарушений устава с моей стороны. ― Мирон выдержал паузу. ― Вы отчитаетесь о проверке у нас, только блогера неадекватного ловить надо с его фантазиями, а не за нами гоняться. Завтра он выложит ролик, как вы в ресторане обедаете, с пометкой, что на налоги народные пируете. Кому от этого легче будет?

― Что предлагаете? ― мужчина посмотрел на Апостола.

― Документы по операции поимки учителя выдам, Мирон на неделю отстранён от работы до выяснения обстоятельств. По клубу, если записи с входа или из зала остались, смотрим посетителей, сопоставляем личности.

Мирон прекрасно понимал, что записей с клуба, которые теперь уже интересуют его самого ‒ нет, по причине его личной просьбы. Он затёр Инну, теперь — записи с камер. Отправил Апостола в бордель, после чего эта история с наркотиками. Более того, у него нет алиби в ту ночь, которое мог бы предоставить начальнику, учитывая то, что Мирон не сдаст истинное своё местонахождение тогда. Тучи сгущались вокруг него. И причиной тому были не эти люди в чёрном, а что-то другое.

― Это же мог не сам он снимать, а просто слили видео ему, ― включился в разговор один из сидящих на диване мужчин.

― Может быть и так, но в данной ситуации, если следят за мной и Мироном, можно попробовать последить за нами, чтобы вычислить эту гниду. ― Апостол снова закурил, подойдя к окну.

― Сколько просмотров ролик набрал? ― Мирон мысленно оценивал масштаб бедствия.

― Немного. Триста пятьдесят, успели заблокировать. Репосты тоже зачистили сразу.

― Айпи, айди? ― продолжил свою мысль Мирон, поймав на себе задумчивый взгляд начальника.

― Айпи через впн, айди устройства пользователь скрыл через приложение. Проще брать на живца. Но ты, вроде как, отстранён от дел. Дальше мы сами.

Мирон вышел из кабинета с пониманием, что система требует жертв в процессах нарушения режимов. В данной ситуации, в свои тридцать три года, символично: он на неопределённое время — в подвешенном состоянии на кресте.

Его раздражал факт, что он не сможет до поимки блогера встречаться с Анной или отправиться к Макару. Перспектива заняться бисероплетением на дому его не радовала. А ещё… до шабаша осталось совсем немного времени и неизвестно, каким образом наркотики попали в организм к Апостолу. За много лет работы в отделе, Мирон понимал, что вся его жизнь крутится в соответствии с календарём рабочих будней и чередой операций.

Заехал по пути в ближайший алкомаркет, закупился спиртным. Главное, не сорваться и не сыграть в «шла босиком, не жалея ног» в сторону дома Анны, после того, как градус пробудит Любовь в его организме. Он не мог допустить, чтобы на следующем видео блогера Пётр Сергеевич созерцал героя-любовника в лице Мирона рядом с девушкой, с которой у них отношения так и не выяснены. Хотя, об их отношениях он мог догадываться только по отсутствию перламутра в поле Апостола. О чём мужчины говорили в его отсутствие, тоже можно было только догадываться. Определённо ясно лишь то, что жизнь Мирона, словно дешёвое телешоу, превратилось в игру по правилам Большого Брата. С одной стороны ‒ одержимый идеей охоты на ведьм блогер, с другой ‒ возможность прослушки и слежки со стороны людей в чёрном и Апостола. Главное, чтобы старлей смог отмазаться без упоминания обстоятельств дела.

Крыса

У Петра не вызвало особой радости происходящее в отделе в канун шабаша. Несмотря на то, что за последний период удалось обновить базу данных, провести операции по выявлению новых объектов в городе, не было результатов поиска аномальной активности. Сама активность тоже больше была похожа на учебную тревогу. В его жизни определённо происходило что-то непонятное. Началось это с