Бурный рай - Хизер Грэм

На палубе Крэг закурил сигарету и задумчиво уставился на тихую гладь моря, прекрасного в своем спокойствии.

Она наверняка захочет его убить, когда узнает правду…

Но, Бог свидетель, он действительно ее любит! И, любя, открывает новые грани в собственном характере. Неужели его желание воспользоваться моментом и услышать от нее ответные признания не имеет оправданий?

Ему придется убедить ее в искренности своих чувств. Это будет нелегко, однако она его любит. Но простит ли?

Конечно, она разозлится. «Это еще мягко сказано», – подумал Крэг, поморщившись. Не просто разозлится, а разъярится, придет в бешенство.

Вопрос в том, сможет ли она когда-нибудь остыть и прислушаться к своему сердцу.

Осталось только два дня – сегодня и завтра. Послезавтра утром он встретится с Хантингтоном на пристани Белиза… если, конечно, ничего не случится. Впрочем, случиться как будто ничего не должно.

Крэг оглядел спокойную бухточку, послужившую им убежищем, и подумал, что сегодня они могли бы остаться здесь. Несмотря на шторм и задержку в то утро, когда лодка села на мель, он шел с опережением графика: ветер был его союзником.

– Завтрак готов!

Стоя на своем излюбленном месте возле грот-стакселя, Крэг обернулся и увидел улыбающуюся Блэр. Он улыбнулся в ответ, спрыгнул на палубу и следом за ней спустился вниз.

– Поздний завтрак, – поправил он с улыбкой, когда они сели за стол и принялись за яичницу с ветчиной.

– Да, поздний, – согласилась Блэр.

Крэг заметил, что, отпивая кофе, она задумчиво морщит лоб.

– Расскажи мне, пожалуйста, – резко попросил он.

– Что рассказать? – уточнила она, виновато поднимая глаза.

– Что у тебя на уме? – Крэг усмехнулся. – То ты улыбаешься, как хитрая кошечка, а то хмуришься, как будто тебе задали решить уравнение «Икс в квадрате равно зет минус четыре».

– Я волнуюсь, – призналась Блэр и еще сильнее сдвинула брови, рассматривая его красивое лицо.

Длинные волосы Крэга спускались на ворот неизменной голубой рубашки. Странно, подумала она. Он начал тщательно бриться с тех пор, как приехал в бригаду помощи голодающим. В тот первый день на щеках у него была щетина. Сегодня он не успел побриться, потому что утешал ее, но во время их совместного плавания брился ежедневно.

Ну и что тут такого? Привычки воспитываются средой. А он вышел из… из какой же среды он вышел?

– Так что тебя волнует?

– Что? А! – Блэр перестала размышлять о его привычках и замолчала, не зная, как ей высказать свои опасения. Она не стала ходить вокруг да около и спросила прямо: – Крэг, насколько это серьезно? То есть при условии, что я не буду обвинять тебя в похищении?

Теперь замолчал Крэг – так надолго, что девушкой вновь овладел страх.

– Что, уже готова пойти на попятную? – наконец спросил он, быстро вытерев рот салфеткой и швырнув ее в пустую тарелку.

– Вовсе нет! – возмутилась Блэр. – Я только хочу знать, что нам предстоит. Думаю, у меня есть на это право.

– Ты спрашиваешь, кто я – мелкий воришка, убийца или всего лишь доморощенный террорист?

– Да, именно это я и спрашиваю, – сказала Блэр, нервно потянувшись к сигарете и не сводя с него глаз.

Крэг сделал большой глоток. На его лице появилось холодное жесткое выражение, удачно скрывающее все чувства и мысли. Наконец он поставил чашку на стол, обхватил ее своими большими ладонями и вздохнул:

– Нет, я не мелкий воришка. Похититель – да, и ты это знаешь. Убийца? Что ж, я был на войне и не могу точно ответить на этот вопрос, но могу поклясться: я никогда не убивал просто ради того, чтобы убить. Доморощенный террорист? Надеюсь, что не доморощенный и не террорист. Словом, меня не должны посадить надолго.

Крэг выстреливал ответами, точно читал по бумажке. В его тоне слышалась легкая обида. Говоря, он внимательно смотрел на девушку, потом резко встал и пошел к лестнице, а Блэр осталась сидеть, ошеломленная, крепко стиснув зубы. В душе ее вскипала ярость. Подумать только: она пытается помочь этому человеку, а когда хочет узнать что то, он набрасывается на нее, как затравленная крыса! И при этом еще утверждает, будто любит ее!