Я тебя помню - Мария Зайцева

Что за место, хер его знает. Скорее всего, какая-то подпольная лаба, и эта тварь спокойно туда вписалась. Беременная. Блядь.

Или он ее притащил и бросил? Обманул? Отдал тем, кто там всем управляет?

И сейчас съебывает?

— Пиздуй, что стоишь-то?! — усмехается Кошель. — Хотя, не факт, что она захочет… Аборты пока никто не отменял.

Убить моего сына…

Я просто представляю, если бы моему отцу сказали, что убьют его сына в утробе Марты. И что в этом случае стало с тем, кто посмел бы… Хотя кощунственно даже просто сравнивать Марту и эту бандитскую постилку, но угрозу я воспринимаю плохо. Да и Кошель палится, слишком торопливо двигаясь к двери машины.

Открыть ее он не успевает, я перемахиваю через капот одним прыжком и со всей дури вламываю Кошелю по роже.

Он отлетает в сторону, падает, стонет и матерится, зажимая окровавленный рот. Я встряхиваю ладонь, прикидывая, насколько хорошо ему вбил зубы в пасть. Судя по отдаче, нехило потратится тюремное начальство на зубы для Кошелька. Или не будет тратиться…

Подхожу к скорчившемуся сучаре и еще пару раз контрольно луплю ногой по животу. И нет, вообще не испытываю никаких угрызений совести, что лежачего бью.

Он мою женщину, пусть и сучку лживую, но мою, беременную, в какой-то шалман сдал.

Да пусть радуется, что не убил его прямо тут.

Стаскиваю ремень с его брюк и завязываю за спиной руки.

Оглядываюсь, прикидывая, куда его девать. Оставлять тут — не вариант. В багажник, что ли?

Шарю в его куртке, нахожу ключ , открываю багажник и в ступоре замираю.

Даже в темноте, при скудном свете луны, прекрасно видно и понятно, что лежит в этой машине.

И неудивительно, что Кошель решил свалить… Наверно, сразу решил, а Катю отдал в качестве отвлекающего маневра. Тварь.

В неверном свете телефонного фонарика считаю пачки. Прикидываю по граммовке.

Блядь, килограмм пятьдесят наркоты. Я не уверен, но вряд ли так расфасовывали стиральный порошок.

Охереть…

Это же… Вообще другой расклад…

— Бля-а-а… — выдыхаю я, чувствуя, что волосы становятся дыбом.

Наклоняюсь к земле и, напрягаясь, запихиваю Кошелева, находящегося все еще без сознания в его багажник, прямо на белый, расфасованный по пакетам порошок, багажник закрываю и ключ от машины беру с собой.

Стою пару минут, пытаясь прийти в себя и придумать хотя бы видимость плана.

Щурюсь на черные окна пятиэтажки, где прячут мою беременную женщину.

Надо ее вытащить, во что бы то ни стало. Надо.

И здесь плевать на все, и на гордость свою тоже.

Потом буду с ней разбираться. И с Катей, и с гордостью.

Достаю телефон, набираю : «Отец».

Пальцы подрагивают почему-то, но я как обречённый, только усмехаюсь. Стираю, что написал и начинаю снова быстро печатать:

« Папа, я серьёзно вляпался. Реутов, ул. Красногвардейская, д.5, кв. 3. Во дворе, между гаражами номер 375 и 376 стоит машина, полностью загруженная наркотой. В багажнике этой машины мой однокурсник. Я иду в квартиру».

Я допечатываю номер машины, подумав немного, добавляю: «Прости меня, папа».

Отправляю, ставлю на беззвучку, выдыхаю… И спокойно двигаюсь к первому подъезду.

Глава 36

Глава 36

Странный район. Мертвый до жути. Никого! Даже подростков. И тихо, сука, как в могиле. По пустырю ветер гуляет, ещё и луна полная. Фильмы ужасов снимать в этом месте про постапокалипсис.

В первом подъезде набрираю код, открывается дверь. Пока все идет нормально, не обманул Кошель, сука.

Может, и в остальном не соврал…

Поднимаюсь на засранную, грязную площадку. Стену облуплены, изрисованы. Живут здесь какие-то маргиналы, походу, ни одной приличной двери, всё пошарпанные.

Звоню в квартиру номер три, даже не имея никакого плана.

По ходу пьесы придумаю.

Дверь распахивается, на пороге нарисовывается бритоголовый пацан. Улыбается вполне добродушно:

— Привет, ты к кому?

— Похоже, ошибся, — отвечаю я ему, а сам скольжу взглядом в квартиру поверх головы пацана, и это, судя по всему, ошибка.

Он делает шаг вперёд, выглядывая на лестничную площадку, и я чувствую, как в мой живот упирается нечто твердое.

— Не рыпаемся, проходим, — также добродушно продолжает пацан, аккуратно берет меня за руку и тащит на себя.

Дверь за моей спиной закрывается.

Оглядываюсь в полумраке, невольно подрагивая ноздрями, потому что воняет в квартире так, что сразу понятно, куда я попал. Химическая лаборатория. На стенах ободранные обои, пол похож на земляной, даже не сказать, каким материалом изначально был покрыт.

Длинный, тёмный коридор. Двери в комнаты открыты, где-то горит свет.

Кроме пацана, показывается из-за спины ещё здоровый бугай, похоже, это он закрывает за мной дверь.

— Девочки, быстрее, скоро приедет покупатель, — слышу я голос откуда-то из глубины квартиры.

Из одной комнаты в другую пробегают две девчонки. Я одну из них знаю, даже очень близко, потому что трахал. Катя-Инесса, блядь. Вторая незнакома, но вид не особо приятный, потасканный.

Девушки оглядывают меня и спокойно топают дальше.

На лице у Кати — ни малейшего узнавания. Просто хлопает ресницами и спешит за другой девкой в комнату.

И тут мне в голову приходит мысль, которую я даже ни разу не допустил за все время бешенства.

А что, если Катя-Инесса вовсе не бандитская шлюха?.. А что, если?..

Но думать мне уже некогда, потому что бритоголовый вталкивает в вонючий, грязной санузел, где стоит адская ванна, вся в коричневых и жёлтых разводах. Засранный, наполовину сколотый унитаз.

Мне заламывают руки. Не сопротивляюсь, в шоке от только что пришедшей в голову мысли. Думаю, и все больше прихожу к тому, что прав…

Если все так, то Катя не преступница, не принадлежит бандитской группировке… И я приблизительно знаю, кто она…

Из головы моментально вылетает вся дурь любовная.

Я сосредотачиваюсь, да так сильно, что зрение проясняется, слух усиливается и обоняние обостряется.

Замечаю краем глаза наручники, которыми меня собираются приковать к трубе.

Вот наивные, разве можно Кирсановых приковывать наручниками старого образца?

Меня насильно усаживают на пол, руки вверх.

— Ребят, да я вообще не при делах, — испуганно пучу на них глаза, а они у меня голубые, невинные, сука. — Вы чего? — жалобно бормочу я.

Пацан с пистолетом присаживается на корточки,