Истинная вера - Анна Казинникова

— Зак! — словно очнувшись, Амелина метнула на него испуганный взгляд. — Осторожно!

— А? — вопросительно посмотрел Зак, поставив заслонку на пол.

Маг огня! Амелина зажмурилась, стараясь скрыть досаду. Да что с ней такое творится?! Она же прекрасно видела, как он голыми руками копается в раскаленных углях в поиска картошки. А сейчас чуть сердце из груди не выпрыгнуло от мысли, что Зак обожжется…

— Осторожно, — повторила она, выдавив из себя улыбку.

— Обещаю, что ничего не спалю, — по-своему истолковав переживания Амелины, Зак улыбнулся и приступил к осмотру печи. — Да, тут сложно что-то приготовить. Тем более быстро. Жар очень слабый, тяги почти нет. Как не угорели только! Господин Вальд, вы давно дымоход прочищали?

Распустивший хвост староста моментально сник.

— Да, я… годы-то уже того, на крышу лезть…

— Но вашей супруге это было бы еще менее удобно, — заметил Зак. — Я, конечно, помогу, но вы все же староста. Местная власть. Организовали бы молодежь в помощь. Сколько славных здоровых парней в деревне, так и жаждущих влипнуть в какую-нибудь неприятность, — он выразительно посмотрел в окошко, где по всему двору были разбросаны клочки одежды, разорванной оборотнями при обращении. — Их бы неуемную энергию да в мирное русло. Крыши там подлатать, дымоходы почистить — мало что ли работы?

— Да, конечно. Организуем, как не организовать, — закивал староста.

Дитрих, хоть и обладал непростым нравом, дураком не был и беззлобные, но в тоже время хлесткие намеки принца понял верно. Поэтому вместо того, чтобы продолжать критиковать супругу, вспомнил, что у него в гостях благородная леди, и начал предпринимать попытки развлечь ее беседой. Ну, как он это понимал.

— А вы, леди, значица, врачуете? Ведьмовством владеете али в ордене обучались?

— Обучалась, — Амелина послала Заку возмущенный взгляд. Вот ведь жук, он же специально переключил внимание на нее. Однако Зак лишь подмигнул, вернувшись к решению проблемы с дымоходом.

— Ишь ты! — почесал затылок Дитрих. — Видать, война и правда закончилась, раз маги стали брать в жены девиц из орденов… Тем более принцы.

— Так главное, чтобы человек был достойный и по сердцу пришелся! — как бы невзначай вклинился в разговор Зак, не дав Амелине рта открыть. — А уж из ордена или из Академии магии — это не важно. Мне бы, вон, товарищей моих пристроить да брата. Может, есть у вас кто на примете?

Амелина в очередной раз удивилась, как легко и непринужденно Зак уводит беседу в нужное ему русло. У Эдварда так не получалось. По крайней мере в разговоре с ней. Или принц тогда действительно решил быть предельно откровенным?

— Из девок, что по возрасту в невесты годятся, в деревне только Марийка, — оскалился Дитрих. — Можете, вон, некроманту своему сосватать. Самая ему пара!

— А парни-то ваши отдадут? Раз девушек больше нет? — засомневался Зак. — Красивая она и хваткая. А холостых ребят, как я понимаю, в достатке.

— Тю! Те холостые добрых да ласковых хотят. А Марийка — демон в юбке. До сих пор не понимаю, на кой Берт ее притащил!

— Берт? — заинтересовалась Амелина.

— Берт. По осени было. Пару лет назад. Пошел на охоту, а вернулся с девкой. Говорит, из полыни достал. А уж лучше бы там оставил. До чего вредна оборотница получилась! — староста поежился: видно, скандальная Марийка действительно была для него головной болью. — Может, и правда заберете?

— Да что ты такое болтаешь?! — вдруг накинулась на него жена. — Чем она тебе-то помешала? Вы, Ваше Высочество, не слушайте. Марийка, она, ежели ее не трогать, то и сама не тронет. Знай себе тихо живет-поживает. Оболтусы наши к ней по первой совались, да больно грубо. А тут ведь без обхождения нельзя. Натерпелась девка, ой, натерпелась! Снасильничали ее в деревне. Она, горемычная, и пошла к полынье, значит, счеты с жизнью сводить. Да вот Берт подвернулся. Он бы и обращать не стал, да выбора уже не осталось. Помирала. А лекаря у нас нет.

— Вон оно что...

Зак нахмурился. Его кулаки сами собой сжались, вспыхнув чуть голубоватым пламенем. Одновременно с этим в печи полыхнуло так, что хозяйка, радостно приноравливавшая чугунки со щами и картошкой, испуганно отскочила к входной двери. Амелина же, напротив, подбежала и крепко обняла Зака, успокаивающе погладив по голове.

— Тише-тише, успокойся…

Почувствовав ее рядом, Зак крепко прижал к себе девушку, хватаясь за нее как за соломинку. Его ладони, легшие на талию Амелины, моментально остыли. Огонь в печи тоже постепенно успокоился.

— Простите, — тихо произнес он, морщась, словно от боли. — Я не хотел. Ну, теперь-то обед точно готов...

— Да вы прямо, как наш Берт, — вздохнула госпожа Вальд. — Тоже сердобольный. Тех-то мерзавцев он порешил, не сомневайтесь. Они ж и Руби того… Сначильничать хотели, так он и…

Заметив выразительный взгляд супруга, женщина замолчала, поняв, что не стоило открыто признавать вину Берта в смерти людей.

— Он был в своем праве, — медленно кивнул Зак, понимая замешательство хозяев. — По законам Королевства насилие над женщиной карается смертью. Тем более, что о сословном неравенстве речь, как я понимаю, не шла. Вот законы, кстати, нам с вами и следует обсудить. Прежде всего, деревне надо дать название. Потом закрепить ваш статус Королевского наместника, а то не дело это, что официальный брак подтвердить некому…

Несмотря на то что Зак говорил спокойно и рассудительно, Амелина кожей ощущала, что внутри у него все еще бушует пламя, и ее присутствие рядом необходимо. Или она вновь предалась глупым фантазиям?

В целом, обед прошел спокойно. Зак рассказывал старосте о происходящем в столице и как изменилась жизнь в Вансланде за последнее время. Упоминал о своих путешествиях в компании брата и товарищей. Целью всех этих разговоров, как поняла Амелина, было показать, что законный наследник принц Эдвард ко всем подданным относится благожелательно, будь то человек, оборотень или даже вампир. Главное, чтобы законы соблюдались и жили по совести. Тогда и все права предоставят, и с организацией торговых отношений помогут, и даже солдат выделят для охраны грузов. Тем более, если братец его названый за своих сородичей похлопочет. А вот ежели кто из волков какое злодейство учинит, то тут по всей строгости взыщут, и никакое заступничество не поможет.