Сводные. Любовь вопреки - Анастасия Градцева

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, словно о чем-то безмолвно переговариваясь, а потом Ник без всякого предупреждения коротко размахнулся и двинул Владу в челюсть. Тот покачнулся, а потом сделал какое-то неуловимое движение, подсек Ника под коленями и уронил на землю. Ник тут же подскочил и снова налетел на Влада, они сцепились, словно два пацана в школьном коридоре, и через какое-то время оба оказались на земле. 

— С ума сошли! А ну прекратите! — завизжала я, но на меня тут никто не обращал внимания. 

Черт, ну вот что я должна была делать?

Соваться в драку — означало бы сто процентов отхватить, потому что ни Ник, ни Влад явно себя не контролировали и мутузились от души. Уговаривать перестать — бесполезно. Может, вообще уйти и бросить их тут? 

Клубок из ног, спин, голов и мелькающих в воздухе кулаков перекатился еще ближе к краю обрыва, за которым начинался резкий спуск в озеро, и я забеспокоилась.

— Стойте, придурки! Да стойте, упадете же туда! 

Я все же побежала к ним, намереваясь остановить, но внезапно запнулась об камешек, потеряла равновесие, моя нога подвернулась на скользкой траве, и я, даже не успев крикнуть, съехала вниз с обрыва и стремительно покатилась по склону. Зато потом, очутившись в ледяной воде, заорала так громко, что меня слышно было, наверное, по всей округе.  

— Алиса! — кажется, это закричал Ник.

И, кажется, именно он первый оказался у воды и вытащил меня — злющую, мокрую и дрожащую как осиновый лист. Влад подоспел через мгновение и попытался стянуть с меня мокрую куртку, за что моментально отхватил от Ника:

— Руки убрал!

— Сам руки убрал!

— Ой да пошли вы оба, — всхлипнула я и, оттолкнув их руки, сама неловко выпуталась их куртки. Футболка не успела намокнуть, а вот джинсы на заднице, как и кроссовки — были мокрыми насквозь. 

Черт. Мама меня убьет.

— Тебе переодеться надо, — это Влад.

— Поехали домой, — а это уже Ник.

— Да никуда я не поеду! — психанула я, но меня тут же подхватили с двух сторон и потащили к машине, не обращая на мои вопли и ругань никакого внимания. 

Ник — грязный, взъерошенный, с кровавой ссадиной через все лицо — усадил меня на переднее сиденье и пристегнул ремнем.

— Я тоже поеду, — беспрекословно заявил Влад, закидывая в машину мой рюкзак. На его скуле наливался синяк, он тоже был весь потрепанный и грязный, но, кажется, был настроен решительно. 

— Не надо, — тихо сказала я. — Пожалуйста. 

— Алиса? — его взгляд из-под нахмуренных бровей требовал пояснений, но у меня не было того ответа, который бы Влад хотел. 

— У мамы вопросы будут, если и ты поедешь, — пробормотала я, краснея, и сама понимая, как глупо и неловко звучат мои отговорки.  — Она же не знает… А так Ник меня привезет… Скажем, что упала…

Влад стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на меня. Лицо его снова стало бесстрастным и ничего не выражающим. 

— Подумай, Алис, — бросил он, и мы оба понимали, что речь вовсе не о том, чтобы ехать сейчас с нами. — Я послезавтра уеду на игру, а когда вернусь, мы еще раз поговорим. 

— Только попробуй, — рыкнул Ник, до этого слушавший наш разговор молча.

Влад зло ухмыльнулся, сделал неприличный жест в его сторону, а потом развернулся и пошел куда-то дальше. В сторону леса. 

Ник сел в машину, сжал руль обеими руками, но вместо того чтобы ехать, вдруг прорычал:

— Ну как? Понравилось с ним? 

— Иди нахер! — вспыхнула я. — Я тебя ненавижу, понял?

— Сильно?

— Сильно!

— Сильнее всего на свете?

— Да! 

— Подойдет, — прошептал Ник, прежде чем притянуть меня к себе и зло, яростно поцеловать. 

Его губы были такими горячими и напористыми, а их вкус был таким родным и желанным, что я бессильно застонала, приоткрывая рот и впуская в себя язык Ника. Сдалась сразу, с первого касания. Как доступная девка. 

Так нельзя! Он подумает…

Да пофиг, что подумает.

Я больше не могу. Мне слишком надо его. Его — и больше никого другого. 

Мои руки потянулись к плечам Ника, огладили знакомую твердость, проследили линию шею, а потом коснулись челюсти, с восторгом вспоминая это ощущение колкой, едва пробивающейся щетины под пальцами. Как же я соскучилась. Постыдно, невыносимо, безумно соскучилась!

Щелкнул ремень, потом рычажок кресла, и я оказалась лежащей на разложенном сиденье, а надо мной нависал Ник. И так смотрел… Я никогда не видела у него такого взгляда.

Ярость и желание. В максимальной степени. И неясно, чего больше. 

— Останови меня, — выдохнул Ник, расстегивая мои мокрые джинсы и стаскивая их с меня вместе с бельем. Обнаженной кожи коснулся прохладный воздух, бедра покрылись мурашками, но тут же на них опустились теплые широкие ладони Ника, и это было так приятно, что я сладко, беспомощно застонала. 

— Алиса! Останови меня! — снова с отчаянием проговорил Ник, целуя мой голый поджавшийся живот, но я притянула его к себе еще ближе, запуская ладони под тонкий свитер, где было много прекрасной горячей спины, которую мне срочно нужно было погладить. Я хотела трогать его. Везде. И чтобы он меня трогал.

Это желание было сравнимо с безумным голодом, с невыносимой жаждой — такое же острое, сильное и первобытное. 

Ник содрал с себя свитер, с меня — футболку, и лег сверху, придавив меня собой. Горячий, тяжелый, возбужденный… Такой нужный. Такой… мой. 

— Скажи «нет»! — яростно потребовал он, снова впиваясь в мои губы, но я помотала головой. Не дождется.  

— Иди. Нахер, — выдохнула я и начала расстегивать пуговицу на его брюках. Мне он сейчас был нужен так сильно, что я не могла отказаться. И пусть будет, что будет.

— Все, — вдруг прорычал Ник и ловко перехватил мои руки, которые почти успели забраться к нему в штаны. — Я давал тебе шанс уйти. Ты могла. А теперь…

И не договорив, он тут же запечатал мне рот горячим жёстким поцелуем. Его губы, твердые, требовательные, голодные, терзали мой рот с такой