Пани царица - Елена Арсеньева

– К моей матери, в Калугу, – подал голосЕгор. – Она рада будет до смерти, одиноко ей там.

Да, Ефросинья знала, что у Егоровой матушки, доселе жившей ссыном в Стрелецкой слободе, померла какая-то родня в Калуге, после чего ейдосталась в собственность земля с домом. Жизнь в Москве стрелецкой вдове иматери никогда не нравилась, она с радостью уехала в тихий городок, решив, чтосыну все равно пора жениться, вот и незачем двум хозяйкам толочься в небольшойизбенке Усовых.

– Там тебя никто не сыщет, – продолжал уговариватьЕгорка. – Никита ни в жизнь не додумается, что ты в Калугу подалась. Иверно, тетя Фрося, не теряй времени, тебе не позднее чем под утро надобно…

– Ни в какую Калугу я не поеду, – перебилаЕфросинья. – Ни сейчас, под утро, ни вообще никогда. Ясно вам?

– Но ведь Никита… – заикнулась было Стефка, ноЕфросинья схватила ее за руку горячими, сухими пальцами:

– Скажи мне, как на духу скажи: ты хочешь за Никитузамуж?

– Зачем спрашиваешь, сама ведь знаешь, что мне лучше впетлю либо в омут головой, – тихо ответила Стефка. – Мне другой люб,а Никита тошен мне, страшен!

– Вот ведь как бывает, – вздохнулаЕфросинья. – Тебе он тошен да страшен, а мне никого другого не надобно.Только его люблю неизбывно да… Николушку.

И вдруг резко, так, что Стефка даже отпрянула отнеожиданности, она рухнула на колени перед молодой женщиной, моляще заломиларуки:

– Степушка, сестрица! Подруженька любимая! Отдай мнемоего мужа, Христом-Богом молю! Глядишь, тебе зачтется. Оставь меня с нимвдвоем, чай, как-нибудь разберемся да помиримся. А сама беги. Ты молодая, тысвое счастье найдешь. А мне пусть сбудется то, что на роду написано. Убьет меняНикита – ну, знать, судьба. А может, и смилуется он, отомрет душой, когдаувидит Николушку нашего и поймет, что для меня это свет в окошке. Разве он врагсвоему сыну? Разве захочет лишить его любви да ласки?

– Погоди-ка, – нерешительно пробормоталаСтефка. – Ты что, хочешь, чтобы я оставила тебе сына?

– Да разве ты любишь его так, как я? – просто,грустно спросила Ефросинья. – Он тебе докука, зло неизбежное, а я за неговсю кровь дам из себя выпустить.

– Но как же так? Как же так? – шептала Стефка.

Ефросинья ничего не отвечала – только стиснула руки у грудии истово поглядела на Стефку огромными синими глазами, которые враз обметалотемными тенями, так что они казались черными.

– Куда же мне… куда я… – растерянно твердила Стефка.

– Со мной бежим! – вдруг выкрикнул Егорка. –Я ведь из полка ушел – мне самое малое плетей отведать несчетно, а то и головусложить. Я и сам бежать думал, так иди со мной. Скроемся в Калугу, а не хочешь,уйдем куда глаза глядят, куда пожелаешь! Я тебя всю дорогу на руках понесу, ветруна тебя не дам венути. Жизнь ты моя драгоценная, мне без тебя хоть в петлю.Бежим со мной, Степушка, красавица, любезная душа!

– Езус Кристус, – выдохнула Стефка на своемполузабытом наречии. – Матка Боска!.. Да разве ж я смогу?!

– Сможешь, – Ефросинья поднялась с колен и обнялаподругу. – Сможешь, куда ж ты денешься!