Любовь без имени - Ольга Александровна Валентеева

А Эден вдруг улыбнулся и обнял ее в ответ. Ее руки снова опустились на его плечи, и Жени прижалась к человеку, с которым собиралась разделить жизнь. Ей было одновременно радостно и тревожно, потому что сердце билось быстро-быстро. Казалось, Эден может слышать этот стук, но он только улыбался и смотрел на нее: впервые на ее памяти с теплом.

— Как обстоят дела с заклинанием? — спросил император.

— У меня все готово, — ответила Жени. — Только от ректора Эвернера пока нет вестей. Лорд Нокс должен был поехать к нему сегодня, узнать, как продвигается работа, и…

Договорить ей не дали — раздался стук в двери. Женевьева тут же отпрянула от жениха и покраснела, а затем сказала:

— Входите.

— Ваше величество, ваше высочество, — доложил вошедший слуга, — к вам лорд Шейд Нокс и лорд Дерек Эвернер с супругой.

Эден почему-то побледнел. Его лицо сразу превратилось в маску. До этого Жени думала, что у императора и ректора академии, где он учился, должны быть хорошие отношения, но, кажется, ошиблась: Эден точно не был рад гостям. А может, боялся услышать ответ Эвернера по поводу новой формулы имен?

В гостиную вошли гости. Женевьева смутно помнила ректора и его супругу — кажется, они были на празднике по поводу их помолвки с Эденом. Эвернер был высок, светловолос и обладал притягательными серыми глазами, цвет которых напоминал небо перед грозой. Его супруга казалась совсем молодой и милой.

— Ваше величество, — вошедшие приветствовали императора.

«Раз вы здесь, значит, у вас есть, что мне сказать», — торопливо написал Эден в блокноте, извлеченном из кармана.

— Да, ваше величество, — ответил лорд Эвернер. — Мы с Анной создали формулу имени, способную удерживать крупицу темной магии и сделать из нее подушку для заклинания в вашем теле.

Эден не шевелился.

— Вы в порядке? — мысленно спросила Женевьева.

— В полном, — заверил ее император, только весь его внешний вид говорил об обратном.

— Загвоздка в том, что формулу нужно испробовать, — продолжил ректор. — А у нас нет подопытного с похожей ситуацией, поэтому шансы невелики.

«Испробуем на мне», — торопливо вывел Эден.

— Недальновидно, — вмешалась Женевьева. — И потом, мы хотели отложить ритуал до нашей свадьбы, и уже после…

«Сейчас».

И вот как с ним разговаривать? Жени понимала Эдена: он слишком долго ждал. Но знала и другое: их замысел опасен. Заноза сидит глубоко, и заклинание было серьезным. Если ее потревожить, не усугубят ли они ситуацию?

— Ваше величество, я еще не пробовал работать с магией юного Коршуна, — попытался возразить Эвернер. — Точнее, делать это придется Анне, потому что вы с ней можете восстановить ментальную связь.

«Она никуда и не исчезала. Я сказал — сейчас. Женевьева, готовьтесь. Шейд, приведи Коршуна. Жени, где вам будет удобнее работать?»

— В моей спальне, — подумав, ответила принцесса. — Тогда у меня будет все под рукой, и вам будет удобно.

«Хорошо. Тогда приведи Коршуна в спальню ее высочества. Дерек, Анна, вам понадобится что-то?»

— Ничего, ваше величество, — ответил Эвернер.

— Эден, может, не стоит так спешить? — вмешалась вдруг Анна, а император так посмотрел на нее, что Женевьева почувствовала то, чего никак не должна была ощущать: ревность. Эта незнакомая женщина сейчас казалась ближе к ее жениху, чем она сама. Почему? Да, они когда-то вместе учились. И что дальше?

Видимо, Эден что-то ответил леди ментально, потому что та отвела взгляд и больше ни о чем не спрашивала. А Жени замерла перед рядом подготовленных склянок, выбрала одну из них и протянула жениху.

— Пейте, — сказала она. — Это поможет вам не чувствовать боли.

«Я справлюсь».

— Нет! Мы не знаем, насколько процедура будет болезненна, поэтому выпейте, иначе я не стану ничего делать.

Эден заскрежетал зубами, но зелье проглотил, после чего Жени проводила его в свою комнату и указала на кровать. Император вдруг с горечью усмехнулся.

— Что такое? — спросила Женевьева.

— В этой комнате умерла моя мать, — ответил Эден мысленно. — Произошло покушение на императора и нашу семью, здесь был пожар, неподалеку находилась моя детская. Мятежники ворвались сюда, и…

— Я не знала, — тихо произнесла Жени. — Может, тогда не здесь?

— Какая разница? Просто будет ирония судьбы, если я умру тут же.

— Вы не умрете! — выпалила целительница. — Что за глупости? Я вам не позволю!

— Какая вы храбрая, — улыбнулся ей Эден. Он лег на кровать и закрыл глаза, а Жени начала рисовать на полу комнаты символы, которые должны были защитить их обоих во время ритуала. Темная магия не любит шуток. Да и только зельем тут не отделаешься. Придется призвать на помощь все силы, какие только доступны.

Убедившись, что зелье подействовало на императора, Жени пригласила в комнату остальных участников ритуала. Она, как и лорд Эвернер, считала: сначала нужно попробовать получившуюся формулу на ком-то еще, однако на ком? Да и сам Эден и слышать не желал об отсрочке. Женевьева понимала его, но все равно внутри все сжималось от страха. А если все пойдет не так?

Бледный Коршун замер рядом с ней. О том, что ему придется принять участие в излечении императора, Жени давно ему рассказала, и сейчас мальчик не задавал лишних вопросов, только едва заметно вздрагивал от волнения.

— Не бойся, — мягко сказала ему Анна Эвернер. — Ты должен просто находиться рядом и в нужный момент позволить нам взять немного твоей силы.

— А если… если не получится? — пробормотал Коршун.

— Все получится, — уверенно ответила Женевьева и посмотрела на своих помощников.

Лорд Нокс замер в дверях, чтобы никто им не помешал. Ректор и его супруга сели на стулья у постели, Коршун разместился на небольшом пуфе, а Жени замерла над Эденом.

— Приступаем, — скомандовала она и начала читать заклинания, создавая целительный полог, который должен был защитить императора от любых неожиданностей.

Затем целительница сосредоточилась и увидела занозу — предельно ясно, куда яснее, чем в первый раз.

— Вот она, — проговорила Женевьева. — Ректор Эвернер, вы видите?

Дерек прошептал формулу имени и откликнулся:

— Да. Да, я ее вижу.

— А я чувствую, — призналась Анна. — Будто что-то темное исходит от Сокола. И как мы могли не разглядеть раньше?

— Теперь дело за вами, Анна, Дерек.

— Шейд, поставь полог тишины, — попросил Эвернер. — Я буду использовать истинное имя Эдена.

Нокс кивнул, и Дерек заговорил нараспев:

— Аш-ша-илет-те-Эйдинар-де-иэ.

Эден вдруг выгнулся, тяжело задышал.

— Что это за формула? — склонилась над ним Жени.

— Она позволит магии Коршуна провзаимодействовать с магией Эдена, — ответил ректор, а сам мальчик даже не пошевелился. И лишь теперь Женевьева догадалась, что Коршун их не слышит, как и лорд Нокс, так и стоявший у двери.

Дерек протянул руку, кивнул Корушун, и над ладонью ректора медленно появился крохотный черный сгусток.

— Теперь ты, Анна, — сказал он жене.

— Им-ме-Аурелианна-и-рре-Эйдинар-иш, — произнесла молодая женщина и сосредоточилась.

Жени видела,