Эксклюзив - Наталья Юнина

дожидаясь пока наступит отходняк, аккуратно перекладываю ее на диван. Целую в приоткрытые губы, вот только Лиза, оказавшись на спине, прерывает поцелуй и цепляется пальцами за края моей футболки. Пытается стянуть ее с меня, но то ли от волнения, то ли от страха, у нее ничего не получается. Я буквально ощущаю, как вибрируют ее пальцы. Стягиваю с себя футболку сам, ловя на ее лице облегчение.

Стоило только приспустить боксеры, как Лизины щеки моментально вспыхивают. Она сглатывает и тут же отводит взгляд, краснея на глазах. Дожил, называется, меня вставляет румянец на щеках.

– Не бойся.

– Не боюсь, – шепчет с придыханием, закрывая глаза.

Стягиваю с нее оставшееся белье. Подхватываю ее под колени, развожу ноги и делаю плавный толчок…

***

Странное дело, вроде бы ничего сверхъестественного не произошло, но я чувствую себя по-другому. Люди занимаются этим каждый день и вряд ли на их лицах можно заметить какие-нибудь изменения. Я же не могу перестать улыбаться собственному отражению в зеркало.

Кто бы мог подумать, что я могу быть счастливой, тогда как еще несколько часов назад лила крокодильи слезы, желая убить Федора. Сейчас злость и обида на него прошли, хотя так и хочется провести и на нем какой-нибудь урок.

Удивляет то, что после всего я не взбрыкнула, а как послушная девочка согласилась позвонить Даниилу и отказаться от встречи, сославшись на простуду.

Резкий стук в дверь, и я вздрагиваю от неожиданности. Ну гад какой!

– Лиз, все нормально?

– А что?

– Ты третий раз за полтора часа заходишь в туалет. Причем надолго, – он еще и считает.

– Ты писать хочешь?

– Нет, не хочу. С тобой все нормально? – и все-таки я злопамятная.

– Нет. Все ненормально и, мне кажется, я скоро…

– Что?

– Умру от кровотечения. Ты, наверное, своей хухрой пробурил мне скважину.

Ну как-то не ожидала я, что Неповторимый, забыв про приличия и разрешение, моментально ворвется ко мне в ванную. Смотря на его встревоженное лицо, в полной мере осознаю, что теперь отомстила. Мне кажется или он побледнел.

– Давай съездим в какую-нибудь платную клинику, – вполне серьезно произносит Федор, теребя лоб.

– Да я пошутила. Ты дурак, что ли?

– Ты серьезно?!

– Один-один. Ты меня уроком с изнасилованием напугал, а я тебя скважиной. Шутка это, шутка. Успокойся.

– За такие шутки…

– В трусах бывают промежутки, – усмехаясь произношу я и тут же тянусь к нему на носочках. – Расслабься, – шепчу ему в ухо.

– Тогда какого хрена ты тут постоянно ошиваешься?

– Любуюсь на себя в зеркало после того, как ты сделал меня взрослой, – и все-таки зря так пошутила. Судя по выражению лица Неповторимого, он мне не поверил ни на грамм. И только обводит меня взглядом. – Я правда пошутила. Я хочу кушать. Пойдем, я что-нибудь приготовлю?

– Пойдем.

Стоило только выйти, как я сразу почувствовала, что что-то изменилось далеко не только во мне. Возможно, я ошибаюсь, но мне казалось, что курит Федор, когда что-то идет не так. Что сейчас произошло, что он закурил, выйдя на балкон?

Есть моментально перехотелось. Подхожу к нему ближе и совершенно не понимаю с чего начать разговор, дабы узнать почему он курит. Вместо слов обнимаю его сзади, как только он тушит окурок. Ну вот что сказать, чтобы начать нормальный разговор? Мозг, просыпайся, пожалуйста.

– Кстати, секс – это не так ужасно, как я себе представляла, – чувствую, как Федя напрягся. И все-таки я идиотка. Как ляпну, так… ляпну.

– Не так ужасно?

– Ну, по рассказам других, я думала, что первый секс по десятибалльной шкале боли – девять из десяти. А по мне на четыре. С плюсом. Кстати, на какой раз я улечу в экстаз?

– После таких речей у меня вообще может никогда не встать. Так что не улетишь. Тебя врать вообще не учили?

– А надо было имитировать в первый раз? Ну все было хорошо, особенно пальцами, а вот когда хухра…

– Заткнись, – и вроде сказано грубо, но даже несмотря на его лицо, с уверенностью могу сказать, что он сдерживает улыбку.

– Ну ладно, все было замечательно. Прям вау! Кстати, теперь ты обязан на мне жениться. И это о дааааа, Боже, как хорошо. Вот он запоздалый оргазм. Оооо…

На мои ахи и вздохи не Достоевский все-таки поворачивается ко мне, одаривая улыбкой.

– Порепетируй оргазм перед зеркалом.

– Пф, еще чего. Будешь стараться сам меня до него довести.

И все, проходит буквально несколько секунд, как он снова меняется в лице. Что могло случиться?

– Поедешь со мной?

– Куда?

– Куда захочешь. Но не в деревню. В какой-нибудь городок, где можно затеряться среди людей. А давай на родину твоей бабки? Вот ее и навестим, где там она?

– В Шо.

– Да, там. Как-нибудь объяснишь ей. У меня есть деньги. Немного, но на первое время хватит. Я найду, где и как их дальше заработать. И ты… пропустишь год, а дальше восстановишься в другом университете. Я сделаю нужные документы. Здесь ничего не выгорит, только закончится херово, а я не хочу этого. Подсылать тебя к Кроту было ошибкой с моей стороны. Похрен уже на все это дерьмо. Завтра. Удем завтра. Поедешь?

Даже если бы я не решилась поехать, точно бы соврала. Но врать не придется. Хоть я и неуверенная в себе трусиха, всегда боявшаяся принимать решения, сейчас мне его принять не сложно.

– Поеду.

Готова поклясться, что увидела на лице Неповторимого облегчение. Обнимаю его в ответ и тут до меня доходит. Так это из-за этого он был сам не свой. Боялся, что я откажусь. Какая, однако, прелесть!

– Знаешь, что меня во всем этом расстраивает?

– Что?

– Что я не узнаю, кто убил Витю и у кого флешка.

– Да по хрен.

– А мне так интересно. Эх.

Вздрагиваю от звонка в дверь. Мамочки. Перевожу встревоженный взгляд на Федю.

– Все нормально, это ко мне.

Облегченно выдыхаю, когда осознаю, что это не Кротов. Только его сейчас здесь не хватало. Мое любопытство не знает границ. Стоило только Неповторимому выйти в подъезд, как я тут же подхожу к двери и тянусь к глазку.

Знакомые лица – Василий собственной персоной. Он передает Федору сумку и тут же прощается с ним. Отскакиваю от двери, как