Запутанное озлобленное сердце - Саманта Янг

— Сэнди зовет тебя.

Сэнди — это наш художник-постановщик, Вейл — координатор, а Джо — начальник художественного отдела. Мы с Сэнди тесно сотрудничали и делегировали работу Вейлу и Джо.

Подавив раздражение, я кивнула.

— Где она?

— Вторая сцена.

Первая сцена, мимо которой мы прошли, была одной из нескольких декораций для интерьера тюрьмы. Когда я проходила мимо комнаты для посетителей, фальшивая тюрьма казалась вполне реальной. Так и было. Я помогала ее проектировать, основываясь на времени, проведенном в комнате для свиданий в государственной тюрьме. Работать над этой декорацией было нелегко. Все время приходилось бороться со многими болезненными воспоминаниями.

— Марго! — позвала Сэнди со второй съемочной площадки. Эта была больше и вмещала несколько тюремных камер. Художница-постановщица стояла рядом с моей ассистенткой Леа. — У нас тут старый постер с Кейт Аптон в камере Беррио, но Леа говорит, что он должен быть в камере Пакса.

— Да, этот из камеры Пакса! И он там висел сегодня утром. Какого черта он делает в камере Беррио?

— Кто-то копался в декорациях и переставил предметы. У меня нет времени на это дерьмо. Марго, можешь разобраться с этим сейчас?

— У меня обеденный перерыв. Леа знает, что делать. — Я полностью доверяла ассистентам в художественном отделе, ведь именно там я начинала.

— Я хочу, чтобы все было сделано правильно.

Увидев, как поморщилась Леа, я перевела взгляд на Сэнди.

— Леа сделает все правильно.

Леа просветлела и благодарно улыбнулась мне.

— Но…

— Не «но», Сэнди. У меня замечательная ассистентка, и она сможет решить эту незначительную проблему. Я здесь с пяти, и теперь, если вы не возражаете, мне нужно подкрепиться. Леа, сделаешь?

— Конечно, босс. Я поговорю с декоратором. У нее были снимки, которые мы сделали для наглядности.

Я подмигнула Леа, проигнорировала хмурый взгляд Сэнди и развернулась к выходу.

Я не из тех, кто кричит. Я не командовала людьми, я делегировала полномочия и вежливо просила. Единственные разы, когда была не так вежлива — это когда мне хамили, но даже тогда я никогда не кричала. Я всегда была спокойна, и в помещении полном людей держалась сдержанно. Даже немного застенчиво. Почему-то люди всегда принимали эти черты характера за робость, возможно, даже за бесхребетность.

Мне нравилось доказывать, что они ошибаются.

Облегчение, которое я испытала, когда села в машину, было нереально огромным. Я не лгала, когда говорила, что мне нужно поесть. Но также мне нужна передышка. Сон подвел меня прошлой ночью после галлюцинации о Джейми.

Не галлюцинации.

Вчера в дверном проеме точно стоял парень. Только это был не Джейми.

Джейми давно исчез из моей жизни, и после того, что случилось с ним здесь, сомневаюсь, что он когда-нибудь вернется в Лос-Анджелес.

Выехав из Студио-Сити, я направилась на восток через Толука-Лейк, следуя по автостраде в сторону Глендейла. Сейчас я жила в Сильвер-Лейк, но воспоминания тянули меня домой.

Когда же Глендейл перестанет быть домом?

Когда я, наконец, почувствую себя как дома в другом месте?

И будет ли это когда-нибудь?

Я стряхнула с себя меланхолию и сосредоточилась на том, чтобы найти место для парковки в нескольких кварталах от Бранда.

На хорошо знакомый мне бульвар Бранд я не заезжала по меньшей мере два года. Заведение, где готовили мое любимое панини, оказалось на месте, поэтому я зашла туда, чтобы перекусить и заполнить пустую тошнотворную дыру в моем желудке. Пока ела и наблюдала за людьми, посчитала время. До студии минут пятнадцать езды, от перерыва осталось еще полчаса. Куда бы пойти.

Как только я ступила на тротуар, меня осенило.

Много лет назад мы с Джейми приходили сюда и проводили время в книжном магазине «Брэнд». Он закрылся примерно через год после того, как Джейми попал в тюрьму, и сразу после, как Лорна передала его письмо. То самое, что разбило меня вдребезги.

Однако, Ашер как-то упомянул, что в торговом центре «Американа» есть книжный магазин большой сети. Так что я направилась туда. Я пошла длинным путем, следуя вдоль края музыкального танцующего фонтана и вздрогнула при виде большой позолоченной скульптуры почти голого мужчины, переделки знаменитой скульптуры, посвященной Дню Победы: «Дух американской молодежи, поднимающийся из волн» Дональда Харкорта. Вокруг скульптуры кружили водяные струи и словно оживляли ее.

На одной из моих любимых фотографий мы с Джейми стоим перед этой скульптурой, а за нами взлетают струи воды. Скай сделала эту фотографию вскоре после того, как мы начали встречаться. Джейми обнимал меня. Пока я сияла перед камерой, все еще не веря, что Джейми мой, он смотрел на меня с обожанием.

Я дразнила его за это фото, но втайне мне нравилось его выражение лица.

Фотография все еще хранилась в коробке из-под обуви в моем шкафу.

Набрав скорость, я обошла фонтан и направилась к книжному магазину. В магазине работал кондиционер, что особо приятно в такой день, как сегодня. Я проскочила мимо кофейни на первом уровне и осмотрела помещение. Магазин был огромным, трехуровневым, с эскалаторами. Я поискала указатели на секцию с мистикой и направилась в нужную сторону. Однако, мое внимание привлек стол в центре первого этажа.

Надпись на столе гласила: «Подписные экземпляры».

На одной из секций стола стояли вертикально две книги, обращенные лицевой стороной наружу.

«Брент 29».

Подписанные.

Осталось всего два экземпляра.

Я поспешила к столу и схватила глянцевое издание в твердом переплете. Книголюб во мне почувствовал пьянящий прилив счастья. Счастья в этот день, когда я ощущала меланхолию.

— Знаете, мы только сегодня утром выложили, а их уже почти не осталось, — сказала кассирша, сканируя книгу. — Мы подумали, что, выложив их заранее в выходной день, у людей будет больше шансов получить экземпляр, но, похоже, молва нас опередила.

— Это потому, что автор не хочет проводить промо-тур, — вмешалась ее коллега. — Никто не знает, как он выглядит. Затворник или что-то в этом роде. Едва появившись, подписанные экземпляры сразу разлетаются на ура.

— Кто сказал, что это парень? — возразила другая девушка, передавая мне книгу и чек.

Я поблагодарила ее и оставила продавцов препираться по поводу половой принадлежности Гриффина Стоуна.

Лично я считала, что он парень. Может быть, потому что его стиль так напоминал мне манеру написания Джейми.

Выйдя из магазина, я прижалась спиной к витрине и открыла книгу. На титульном листе стоял тот же автограф, что я видела ранее на экземпляре Пателя. Только в моем была еще и рукописная цитата автора.

Моя любимая цитата из книги.

Я восхищенно улыбнулась.

Неожиданно на