Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

Лерку с ее советами я послала, а после отъезда Макса обнаружила в его квартире банковскую карту, специально оставленную для меня. Она и стала причиной нашей первой и пока единственной ссоры.

Доронин только приземлился и был настолько уставшим, что еле языком ворочал и оправдывался как-то вяло. Я прошипела в трубку, что перед тем, как покупать, ему следовало спросить, продаюсь ли я. Вскипела и крикнула, что не шлюха, что он ошибся, и я тоже ошиблась в нем, что больше ни слышать, ни видеть его не хочу.

Макс позвонил через день. Спокойно объяснил, что не считает меня своей содержанкой, а кредитку оставил на всякий случай и я в праве не пользоваться ей, если не хочу. К тому моменту я успела остыть, мы помирились.

Приняв ванну с ароматной лавандовой пеной, подсушиваю волосы феном и смотрю на время. Через час наступит полночь, а Австралии уже рассвет. Разница в восемь часов — это кошмар. Максим просыпается, когда я засыпаю, а когда просыпаюсь — занят на работе. Освобождается — у меня пары в универе, а мое свободное время наступает, когда у него глубокая ночь. Мы катастрофически не совпадаем и общаемся запоздалыми сообщениями.

«Я в отеле, тут очень круто! Мне шампанское в номер принесли (довольная рожица). Скоро буду ложиться, хочу выспаться перед съемками»

Это мое послание, как и предыдущие пять, Макс не читает. Он еще спит, а мне так хочется поговорить с ним, я так сильно соскучилась.

Отношения на расстоянии — это ужас и кошмар!

Закутавшись в белоснежный гостиничный халат, устраиваюсь на кровати с планшетом и запускаю недосмотренную в самолете мелодраму. Только начинаю вникать в сюжет, как по видеосвязи звонит Макс.

— Доброе утро! — смеюсь, увидев его сонное лицо на подушке. — Прости, я тебя разбудила своими письмами.

— Что там за лимузины, люксы, шампанское? Мне нужно волноваться?

Он такой хорошенький спросонья. Лохматый, мятый. Голос хриплый, дико сексуальный. Меня в дрожь бросает, хотя в номере тепло.

— Волноваться? Только о том, что я привыкну к красивой жизни, — улыбаюсь, поправляя халат, потом волосы.

— Это хорошая привычка, привыкай, — улыбается Макс, приподнявшись на локоть.

Рассматривает меня, прям любуется. Я себя в квадратике внизу вижу и знаю, что выгляжу хорошо. Щеки порозовели, глаза горят. Люблю, когда он так смотрит, обожаю ему нравиться.

Мы пялимся друг на друга и молчим. Соскучились оба, но говорить не хочется. Хочется обняться, прижаться… Тоска по телу разливается.

— Ты там одна? — щурится Макс.

— Нет… С тобой, — добавляю через паузу.

— Все-таки сама полетела, маму с собой не взяла, — догадывается.

Я хотела лететь на съемки клипа с мамой, но передумала. Она подозревает, что у меня кто-то появился, выпытывает постоянно. В совместной поездке я бы точно рассказала ей о Максе и нарвалась бы на скандал. Он неизбежен, но пусть случится позже.

— У мамы свои дела, а мне нужно привыкать к самостоятельным перелетам. Скоро на Бали лететь, к тебе. Скорей бы, — добавляю и губу кусаю.

Хочу к нему! Безумно хочу!

— Ох, Элли, — вздыхает Макс. — Я сам дни считаю. Знаешь, что мы будем делать с тобой на острове? — Я мотаю головой. — Рассказать? — Теперь киваю. — В подробностях?

Не дождавшись второго кивка, он садится в кровати и начинает рассказывать. Низким голосом и очень подробно. Как и куда будет целовать, где трогать. Я смущаюсь, но слушаю. Как под гипнозом слушаю и возбуждаюсь. представляя. Губы покалывают, грудь становится чувствительной, а между ног тепло и влажно.

Макс жжет меня взглядом и описывает, как я буду стонать, а потом кричать, когда он станет насаживать меня на себя. От слова «насаживать» низ живота простреливает. Я вздрагиваю, непроизвольно напрягаю бедра. У Макса взгляд темнеет, он дышит тяжело, но продолжает говорить. Как будет двигаться, сначала медленно, а потом быстрее… Я пальцы на ногах поджимаю.

Жарко становится. Халат слишком пушистый и теплый, я его на груди раскрываю и пересохшие губы облизываю. Макс тоже проводит языком по губам и просит хрипло:

— Покажи мне больше. Открой грудь, хочу ее видеть.

— Я стесняюсь, Макс, — лепечу.

— Это же я, Лиза, — уговаривает он. — Представь, что я рядом и касаюсь тебя. Покажи мне сосочек. Он уже твердый? Напрягся?

Вдох у меня получается громкий. Мне резко не хватает кислорода, когда я выполняю его просьбу и на несколько секунд раскрываю полы халата.

— Стыдно, — признаюсь, запахиваясь обратно.

— Сними этот чертов халат, Лиза! — уже не просит, а требует Макс. — Давай, будь послушной девочкой. Мне нужно тебя видеть.

Дрожащими пальцами я развязываю пояс, достаю руки из рукавов и щелкаю выключателем, гася верхнее освещение. Света от прикроватных светильников достаточно, чтобы видеть, как стремительно пунцовеют мои щеки и от возбуждения подрагивают губы.

— Так нормально?

Макс пожирает меня глазами, дышит порывисто.

— Идеально, — выдыхает, сжимая челюсти. — Теперь опусти руку вниз и потрогай себя.

— Что? Нет!

— Почему нет? Я же это делаю, и ты давай…

Он направляет камеру вниз и показывает, что именно делает. Я ойкаю и чуть не роняю телефон. Жар огненным шаром скатывается и концентрируется внизу живота.

— Макс, — шепчу, нервно сглатывая.

— Ты смотришь?

— Да.

— Нравится?

— Да. То есть. Боже. Макс. Это… так пошло.

Глаз оторвать не могу от экрана и чувствую приятную пульсацию между ног. Сильно заводит картинка.

— В этом и смысл, Элли. Давай с тобой поиграем. Делай, как я говорю. Прижми ладонь и пробирайся пальчиками ниже… Покажи, как ты это делаешь… Поменяй камеру и направь туда, я хочу смотреть…

Я не спорю, послушно делаю все, что он говорит. Максу я ни в чем не могу отказать. На все ради него готова! Люблю его невозможно, хочу дико. Максомания у меня, это неизлечимо.

Глава 36

После нашей с Максом шалости я спала, как убитая, но проснулась раньше будильника и с непонятной тревожностью. Позавтракать не смогла, нервная тошнота не дала. Вызвала такси и поехала на киностудию.

Съемки расписаны на два дня. Сегодня снимают массовые и танцевальные сцены в павильоне, завтра романтические в загородном доме одного из продюсеров.

По поводу съемок в доме Макс возмущался. Сказал держать телефон на готове, он будет проверять меня каждые полчаса. Смешной. Что со мной