Развод. Ты предал нашу семью - Арина Арская

— Она… — Люба настороженно смотрит на медсестру. — Она не просит ребенка?

— Нет, — тихо отвечает та

— Точно? — Люба хмурится.

— Зато деньги пересчитала, — медсестра поджимает губы.

— Вот как, — Люба вздыхает.

Нина плывет к кушетке, садится рядом и приобнимает Любу:

— Это же хорошо?

— Да, но…

— Да пусть радуется деньгам, — шепчет Нина. — Пусть живет дальше.

— Если потом появится, — Люба решительно смотрит на нее, — реально убью.

— И будешь права.

Нина переводит взгляд на Радика, который сосредоточенно сосет бутылочку, слабо улыбается и едва слышно:

— Мне теперь тоже кажется, что он на Ярика похож.

— Да на изюминку он сейчас похож, — Люба тихо и ласково смеется.

Нина целует ее в висок, поднимается и подходит ко мне. Смотрит на Ярика:

— Мы тоже пойдем. Я рада за вас, — улыбается. — Радику здоровья, а вам терпения. С первым все очень непонятно, страшно и нервно.

Не успеваю сообразить, как Ярик рывком привлекает нас к себе и стискивает в медвежьих объятиях:

— Спасибо, ребят… Я так рад, что вы у меня есть, — и даже всхлипывает. — Хорошо, что к Воронину не пошел…

— Вот сволочь, — бубню я в ответ.

И мне кажется, что скула ноет фантомной болью от удара придурочного второкурсника, которому я посмел вежливо объяснить, кто тут главный.

— Я шуткую.

— Я понял, — вздыхаю.

— Ты сходи и отдай должок.

— Нет уж.

— А что так? — спрашивает Нина.

— К разведенным мужикам вообще лучше не лезть, — цыкаю я. — Когда отличница не ждет в стороне, крышу рвет.

— Так и ты в разводе, — шепчет Нина.

— Ненадолго, — с угрозой отвечаю я.

Ярик выпускает нас из хватки и пожимает мою руку:

— А ты свою отличницу держи при себе, лады?

— И твоя отличница против драк, — Нина фыркает, когда я ее прижимаю к себе. — Да и возраст уже не тот, когда…

— Ничего не знаю, — веду ее к дверям, — у меня вторая молодость началась.

Глава 55. Семейный совет

— А в честь чего у нас семейный совет? — выдыхаю и глажу свой огромный живот.

Я еле передвигаюсь и подумываю до родов оккупировать диван, потому что поднимать на второй этаж в супружескую спальню — та еще задачка.

Может, с сегодняшней ночи буду спать в гостиной.

Вот лягу и не буду даже шевелиться.

И еще я бы не отказалась от встроенного горшка. В туалете была полчаса назад и опять хочется.

Глеб поднимается из кресла, решительно отодвигает журнальный столик.

— Я пока тоже ничего не понимаю, — Арс внимательно следит за отцом.

— Убери телефон, пожалуйста, — Глеб обращается к Марку, который недовольно вздыхает и прячет смартфон в карман.

— Ты будешь танцевать? — внезапно предполагает Аленка. — Можно с тобой?

— Нет, не танцевать, — Глеб озадаченно оглядывается на нее.

— Блин, — Аленка вздыхает. — Я бы потанцевала.

— Давайте без танцев, — Марк кривится. — Ну, пожалуйста.

— Тихо! — Глеб повышает голос.

Я удивленно вскидываю брови. Нервничает, что аж побледнел, а затем он встает передо мной на одно колено.

И теперь бледнею я. И сердце затихает на пару ударов, чтобы затем ускорить бег.

— Что ты творишь…

Лезет в карман и достает бархатную черную коробочку.

— Лучше бы танцевали, — испуганным шепотом отзывается Марк.

— Вот блин, — Арс сглатывает.

— Мальчики, тихо, — сдуваю локон со лба и немигая смотрю на Глеба, — продолжай…

— Будешь ли ты опять моей женой? — открывает коробочку, а там колечко с внушительным таким брюликом. Грани вспыхивают искорками. — Согласна вновь называть меня мужем, а не сожителем?

— Последнее было лишним, — шепчу я.

— Вырвалось, — тоже отвечает шепотом и тоже не моргает. — Меня заразили тупым юмором, Нин.

— Папа зовет маму замуж? — пищит Аленка, а когда Марк растерянно кивает, то визжит. — Да! Да! Она согласна!

А затем скачет вокруг Глеба, который не отводит взгляда от меня.

— Это мама должна ответить, согласна или нет, — Арс ловит Аленку, прижимает к себе и вместе с ней садится в кресло. — Не дергайся, блин. Может, мама не хочет замуж.

— Ну, как это не хочет?!

— Да или нет? — Марк, кажется, даже не дышит. — Мам…

— Я решил, что предложение сделать стоит на семейном совете, — Глеб все еще не моргает.

Два нетерпеливых пинка в животе, которые требуют, чтобы я срочно дала положительный ответ.

И никто ответ “нет” не примет.

— А как же быть бойфрендом? — тихо говорю я.

— Мне хватило, хочу обратно в мужья.

— Да! Да! Да! — верещит Аленка в руках Арса. — Конечно же, да!

— А остальные что скажут? — деловым тоном спрашиваю я.

— Да, — у Марка ноздри раздуваются.

— Да, — Арс перехватывает Аленку поудобнее. — Что еще за вопросы?

Опять пинки, и протягиваю руку с наигранным вздохом:

— Мне не оставили выбора, дорогой.

Вот теперь Глеб моргает. Торопливо, будто я сейчас вскочу и убегу, вытаскивает кольцо и надевает на палец.

— И вот теперь мы имеем полное право поцеловаться, — шепчу я, — только ты давай сядешь. Мне тяжело вставать. Мне можно полениться.

Под визг Аленки Глеб перебирается на диван ко мне, сгребает в охапку и целует. С родным уютом, нежным теплом и тягучей любовью.

— Теперь еще один важный вопрос, — мягко отстраняется, а я тяжело дышу, — сейчас идем в загс подавать заявление или завтра.

— Сейчас, — Арс спускает Аленку на пол и встает. — Не будем тянуть.

— И опять всей толпой заявимся, — смеюсь я.

— Ну, будет что обсудить людям, — Глеб обхватывает мое лицо. — Я согласен с Арсом. Не надо тянуть, а то я нервничаю очень в последние дни.

— Тогда помоги мне встать. Лишь бы не разродиться от всех этих ваших семейных советов.

— Да я сам сейчас рожу, — Марк спешно шагает к выходу. — Поехали уже. Мне тоже не нравится быть сыном бойфренда. Слишком неопределенно для моей нежной психики.

— Как мы заговорили, — Глеб помогает мне встать.

— Это правда! Стресс на стрессе!

— А скоро подоспеют еще два стресса, — Арс потягивается.

— Поэтому надо избавиться от остальных, — Марк пожимает плечами.

— Надо сказать, — семеню за сыновьями, — вторая молодость мне дается с большим трудом. И, — оглядываюсь на Глеба, — заедем по пути за баночкой маринованных патисончиков? Маленькие такие. С утра их хочу.

Эпилог

— Как их различать? — шепчет Аленка, вглядываясь в удивленные моськи младших братьев, которые лежат на мягком матрасике у дивана. — Где Дениска и где Данилка?

— Смотри, — Арс щелкает пальцами над лицами Дениски и Данилки.

Те улыбаются.

— У Дениски улыбка косит вправо, а Данилка прищуривается сильнее, — поясняет Арс.

— Да фигня какая, — отзывается Марк. — Одинаково они улыбаются, — смотрит на меня. — Мам, как ты их различать будешь?

— Я же мама. Они для меня разные.