Мой мужчина - Джоанна Линдсей

Оставшиеся несколько дней прошли в лихорадочной подготовке к барбекю. Аманда притворялась, что ее нисколько не занимает «жалкая вечеринка в медвежьем углу захудалого штата», но нарастающее возбуждение пробивалось сквозь ее напускное безразличие. Мэриан отдавалась приготовлениям со всем пылом затворницы, вкусившей свободы. В Хейверхилле ей приходилось бывать на балах, но очки отпугивали кавалеров, так что барбекю у Стюарта должно было стать почти в буквальном смысле ее первым балом.

На шитье бального платья не было времени, да оно и не было бы кстати на вольном воздухе. Просьба поделиться нарядами, так рассердившая Аманду, была высказана не всерьез — по мнению Мэриан, они были чересчур фривольными. Проблема решилась просто: Рыжая раскопала в сундуке моток белого кружева, а Элла Мей пустила его на отделку единственного светлого платья Мэриан, подогнав его точно по фигуре, укоротив и присобрав рукава и заменив высокий ворот элегантным декольте. Наряд уступал платью Аманды фасоном и богатством отделки, но выделялся пленительной простотой.

В эти же дни Рыжая отправила одного из ковбоев в город с миниатюрой, изображавшей только лицо грабителя. Можно было заглянуть к шерифу и по дороге с вечеринки, но дело было слишком важное, чтобы дожидаться воскресенья. Мэриан сгорала от любопытства и строила самые невероятные догадки насчет того, пришлось ли кстати ее свидетельство, но выяснить результат можно было только на ранчо Стюарта, куда непременно должен был наведаться и шериф.

В субботу все обитатели ранчо поднялись ни свет ни заря. Когда с туалетом было покончено, Рыжая настояла на завтраке, хотя от волнения у всех пропал аппетит. Дорога заняла меньше времени, чем ожидалось, и вскоре после полудня экипаж вкатился в ворота ранчо Кинкейдов. Там, казалось, собрался весь город. Кое-кто прибыл еще накануне, чтобы не упустить ни единой детали подготовки, а то и поучаствовать в ней самому.

Даже зная, что владения Стюарта очень велики, Мэриан была поражена их размерами. Ранчо, конечно, также было весьма внушительным. Хозяйственные постройки простирались вдаль и вширь, а жилой дом высился надо всем, громадный и по-своему величественный. Мало напоминая особняк архитектурой, он поражал своими размерами. Чтобы объехать его и добраться до места, где устраивали барбекю, потребовалось некоторое время.

На обширной луговине были расставлены столы из положенных на козлы досок. Они полукольцом обрамляли импровизированную танцевальную площадку и помост, где переговаривались, настраивая инструменты, местные музыканты. В стороне жарились целые туши. Нанятые по случаю повара вертели их над углями, смачивая соусом и посыпая приправами. Между столами и домом носился целый сонм прислуги, водружая на клетчатый лен скатертей все новые и новые блюда. Над луговиной витали упоительные ароматы.

В загоне неподалеку от конюшни уже началось родео, и большинство прибывших собрались вокруг изгороди. С той стороны неслись поощрительные возгласы, смех и шуточки.

Мэриан нашла этот спорт опасным: слетая с лошади, ковбой приземлялся чуть ли не под копыта. Она решила держаться от такого развлечения подальше, тем более что в повестке дня значились также скачки, стрельба по мишеням и перетягивание каната, то есть самые разные соревнования.

Рыжая начала с того, что представила племянниц друзьям и знакомым. Поскольку Аманде не раз приходилось бывать царицей бала, ей не потребовалось много времени, чтобы освоиться в новом окружении. Она явилась блистать, а это трудно поставить в упрек женщине из плоти и крови. Мэриан и не думала завидовать. Ей было довольно покинуть свою раковину. Девушку смущали недоверчивые взгляды тех, кто стал свидетелем ее приезда в Трентон. Что и говорить, с тех пор она разительно переменилась.

Стюарт, обходивший гостей, вскоре добрался и до них. По случаю вечеринки Кэтлин принарядилась и выглядела премило в вышитой шелком блузке и юбке с двойной оборкой. Хозяин дома рассыпался в грубоватых комплиментах, заставив ее залиться краской.

Чуть погодя явился Спенсер, не к месту разодетый: весь в черном и с галстуком-бабочкой. Аманда, однако, нашла его наряд изысканным. Вскоре он полностью завладел ее вниманием, а Мэриан задалась вопросом, соизволит ли сестра хотя бы намекнуть, что выходит замуж за другого. Могла и промолчать ради флирта с таким лощеным кавалером.

Сама Мэриан была совершенно уверена, что расставание с маскарадом в корне изменит ее жизнь. К ее удивлению, это не изменило ничего. Мужчины уделяли ей не больше внимания, чем во времена серых хламид и круглых очков. На нее поглядывали, верно, но не спешили вступить в разговор. В конце концов Аманда, которая делала ей нетерпеливые знаки, отвела ее в сторонку и зашептала на ухо:

— Ты настоящая бездарность! Зачем так горбиться? Ты как будто хочешь свернуться в клубок, как еж! Расправь плечи, подними подбородок — покажи наконец, что у тебя есть фигура! И не надо выкатывать глаза, словно пытаешься разглядеть что-то поверх своих дурацких очков!

Мэриан опешила. До сих пор сестра приберегала для нее лишь насмешки и уж точно не пыталась помочь. Она сообразила, что к чему, только когда Аманда раздраженно добавила:

— Как я смогу тебя затмить, если ты даже не пытаешься соперничать? Это было бы так же увлекательно, как затмить копну сена! Не тушуйся!