Мой личный дракон - Рина Вергина

— Нет, — шепчу я одними губами, — не волнуйся. Со мной все хорошо.

— Не обманывай меня, — мама качает головой, — с Антоном поругались?

— Мы расстались, но я сама захотела.

— Я сейчас заварю чай, и ты мне все расскажешь, — вздыхает мама и уходит на кухню.

Вскоре по квартире разливается душистый аромат свежезаваренного чая.

Я заставляю себя встать с дивана и нацепив на губы беззаботную улыбку иду на кухню.

Мы молча пьем чай из разноцветных кружек, и мама не сводит с меня глаз, словно подмечая все изменения, что произошли со мною за эти месяцы.

— Ты похудела. И словно стала взрослее, — заключает мама.

— В каком смысле? Неужели постарела? — пытаюсь я все свести к шутке.

— Нет, конечно, — мама смеется, — скорее помудрела. Взгляд такой серьезный, даже колючий немного. У тебя точно все в порядке? Ничего не хочешь мне рассказать?

Теперь уже голос у мамы обеспокоенный, а взгляд внимательный. Мне не уютно под этим взглядом, и кажется, что она читает меня как раскрытую книгу.

— Я встретила другого мужчину. Поэтому рассталась с Антоном. Но мы не можем быть вместе. Это просто невозможно!

Мой голос сорвался на фальцет, и я прикрыла рот ладошкой. Истерику при маме закатывать совсем не хотелось.

— Кто он? — совершенно спокойно спрашивает мама.

— Дракон, — нервно хихикаю я.

Мама смотрит строго, а я добавляю:

— Иностранец. Живет далеко отсюда. Познакомились в интернете. Виделись пару раз. Он приезжал сюда. Остаться не может. А я не могу уехать с ним.

Мама хмурится и смотрит недоверчиво.

— Мы действительно не можем быть вместе. Все очень сложно. Не спрашивай меня больше ни о чем.

— Хорошо, — вздыхает мама.

Мы еще немного болтаем о всяких мелочах. Все это позволяет мне развеяться и не вспоминать о Рее. Но когда мама уходит я беспомощно валюсь на диван и заливаю слезами подушку. Меня глушит тоска и безысходность.

Я валяюсь целый день на диване, не имея сил встать и приготовить себе поесть. Да и аппетита нет. Понимаю, что так продолжаться не может. Я просто не выдержу долго. Сойду сума от этой боли в сердце. Может быть все дело в метке? Избавлюсь от нее и жизнь заиграет новыми красками.

Я тупо смотрю на свою ладонь. Провожу кончиком пальца по спиральному завитку метки. Интересно, Рей чувствует боль и тоску также, как и я? Скучает по мне или забыл в объятиях прекрасной драконицы?

Я зажигаю спичку и подношу яркий огонек пламени к ладони. Мгновение и кожу охватывает боль. Я терплю, стиснув зубы. Провожу пламенем по всему завитку. Потом гашу спичку и дую на ладонь. Легкий запах дыма и паленой кожи. Больно. Но теперь не только душевно, но и физически. Выжечь метку пламенем явно плохая идея.

На следующее утро продолжаю безвольно лежать на диване. В голове, как молотом, стучит имя Рей. Если было бы возможно, я тотчас помчалась к нему. Вернулась в нашу коморку, полола с утра и до вечера грядки, лишь бы потом тонуть в его объятьях, слышать, как губы Рея шепчут мое имя, прежде чем прикоснуться к моим губам.

Слишком поздно.

Мой взгляд приковывает стакан с темной жидкостью. Шарики растворились в воде, образуя на ее поверхности грязные маслянистые пятна. Темная магия. Моя сила. Интересно, она еще действует?

Я макаю ватную палочку в жидкость и аккуратно провожу по линии. Кожу слегка пощипывает. Я смотрю разочарованно на ярко выступающий узор вязи и схватив стакан с водой, щедро лью на раскрытую ладонь. Зажимаю руку в кулак и как заклинание твержу:

— Пусть мне не будет больно. Пусть метка пропадет.

Руку жжет так, что из глаз брызжут слезы. Я не разжимаю кулак, просто уверена, что начинает действовать темная магия. Она не причинит мне вреда, потому что я своя.

Когда боль уходит я разжимаю ладонь. Белая чистая кожа, лишь еле заметный белесый шрам в виде завитка.

Я облегченно вздыхаю и прислушиваюсь к своим ощущениям. Тоска сменилась тупой болью, спрятанной в глубине сердца. Если не бередить, то совсем не чувствуется.

Я нахожу в себе силы привести себя в порядок и приготовить обед. Громко включаю музыку и начинаю подпевать популярной песне, решив заодно провести генеральную уборку в комнате. Ничего так не прочищает мысли в голове, как наведение порядка в доме. К концу дня я была измотана физически, но при этом жутко довольная собой. За последние два часа я ни разу не вспомнила имя своего дракона. Похоже я и правда излечилась от действия печати. Теперь можно смело продолжать жить, вернуться на работу, встречаться с друзьями и не вспоминать…

Ночью мне снится Рей. Его печальный взгляд проникает в самую душу. Потом он просто отвернулся и ушел прочь. Растворился в темноте. «Прости» — хотелось мне крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый вопль.

Утром в окно светило солнце. Проснувшись, я почувствовала себя на удивление бодро и улыбнулась своему прекрасному настроению. На сердце было легко и свободно, словно лопнули сжимающие его оковы.

Заглянула в гости мама. Удовлетворенно кивнула головой, оценив порядок в доме и мой вполне счастливый внешний вид.

— Вижу, жизнь налаживается. Значит я со спокойной душой могу вернуться на дачу.

— Можешь, — улыбаюсь я в ответ, — а в выходные я к вам присоединюсь.

Мы вместе идем на кухню и под непринужденные разговоры я ставлю чайник и готовлю завтрак. Громкий стук в дверь раздался, когда я заваривала чай, насыпая душистые листочки в заварной чайник.

— Кто это может быть? — всполошилась мама.

— Не знаю. Я никого не жду.

Сердце тревожно сжимается, когда стук повторяется. Моя рука дрогнула и часть горячей воды, льющейся из чайника, разлилась на стол. Я схватилась за тряпку и стала тереть поверхность, прислушиваясь к маминым шагам в прихожей.

Вот она открывает дверь. Я слышу ее неразборчивый голос, кажется, она что-то спрашивает. Наверняка это соседка. Кроме нее, больше не кому барабанить в мою дверь рано утром.

За своими мыслями я не заметила, как мама появляется на пороге кухни и ошарашенно смотрит на меня:

— Аня, — позвала она меня тихим голосом, — там… кое-кто тебя спрашивает.

25. Рей

Женская фигура медленно приблизилась к нам. Светлое платье мягко колыхалось при каждом шаге, на голове плотная длинная вуаль. Я сделал шаг вперед, вглядываясь в очертания фигуры. Нет, это не Аня. Не ее легкая поступь и изящность форм. Между тем женщина подошла к нам, равнодушно обходя мертвые тела погибших стражей, перешагивая через ручейки крови.