(Не)покорная жена - Кира Рамис

Андрей рано утром, помахав нам, убежал к мальчику, что жил на нашей улице, они договорились вместе пойти в школу, Леночку же я отвезла на Вишневском. Мой конь произвёл на детей неизгладимое впечатление, каждый желал его погладить и посидеть верхом, первое Вишня позволил, а вот на спину никого не допустил.

Популярность Лены и Андрея благодаря лошадиному обаянию возросла.

В лесу возле города я уже была. Охранник, которого мы наняли, уверенно повёл нас в сторону гор, мужчина был словоохотлив, рассказал, что несколько раз сопровождал травников, и с радостью согласился показать места, куда тех водил.

На первой поляне не повезло. Я уже не брала книги с собой, читая и заучивая каждый день, мне уже практически не нужно было смотреть в драгоценные учебники. У самых редких растений я помнила цену.

Оказывается, все примерные цены я могла запросить в гильдии травников. Да вот загвоздка, данной гильдии именно в этом городе не было, он считался небольшим. Так что за информацией пришлось бы ехать километров за сто.

Пока не было такой надобности, Жабин мог быть посредником, я ему — травы по списку, он мне — деньги и отчет в гильдию, вместе со взносом.

Хотя думаю, что один раз стоит съездить, вдруг какие плюшки упускаю.

Размышляя о своём, просмотрела каждый кустик и травинку на первой поляне, лекарственные травы попадались, но их не было нужды собирать. Нет, мне не лень, но Жабин предупредил, что я его на несколько месяцев вперёд обеспечила.

На втором лугу повезло намного больше: не успев зайти, наткнулась на цветы из списка. Аккуратно срезав, положила в корзину, сдавать их нужно сушеными и на вес. Мысленно потирала руки, сегодня же опробую новые пяльцы, так я назвала деревянные рамки с тканью, которые расположились на большом чердаке, который имел два окна и широкую лестницу. Словно кто-то заранее позаботился о будущем жильце-травнике.

Настроение тут же поднялось. Улыбаясь и тихо напевая песенку под нос, осматривала поляну. В этот день из списка растения не попались, но я набрала две полные корзины трав подешевле, надеясь за всё выручить хотя бы десять серебряных.

Возвращаясь домой, наткнулись на жгучий чеснок, который также был собран, листья нужно будет высушить, перемолоть и продать как приправу в лавку. Жгучий чеснок имеет ценность и как лекарственное средство, но как приправа стоит дороже, да и зачем столько Жабину.

Расплатившись с охранниками, как того требовал магический договор, мы с Никитой зашли домой, положили вещи. Я «неожиданно» получила от жениха деньги, целых восемь серебряных, что он так удачно сегодня заработал. И в тот момент, когда я собралась разбирать травы, а Никита пошёл за детьми в школу, послышалось, как заржали лошади за воротами, кто-то остановился, через несколько мгновений раздался громкий стук.

– Матушка? – распахнув двери, Никита удивлённо уставился на целую делегацию. В наш двор въезжали три телеги, гружённые вещами, крепко перевязанными добротными верёвками.

– Здравствуй, сын, – во двор, высоко подняв голову, вошла немолодая, но хорошо выглядящая, ухоженная, в дорогих одеждах женщина. Она окинула наше хозяйство взглядом и, отойдя, махнула рукой, позволяя телегам въехать. – Не ожидала, что ты будешь жить в такой нищете.

За ней вошли трое: две женщины и мужчина.

Я же, распахнув в удивлении глаза, переваривала её слова. Она что, тоже попаданка?

«Не ожидала, что ты будешь жить в такой нищете», – мысленно повторила её слова. Что? Я перевела взгляд на Никиту. Неужели его мать была не в курсе, что сын с маленькими детьми отбывает наказание в глухой деревне на шахтах?

Глава 42. Зачем это нужно мачехе?

Оказалось, что вместе с матушкой Никиты Агатой прибыли её младшая сестра Марта, вдова, дочка Марты Амалия, девушка лет двадцати-двадцати пяти, и мужчина-слуга, приходившийся Марте каким-то дальним родственником, то ли троюродный брат, то ли дядюшка.

Если Марта была в чёрных одеждах, с постным бледным лицом, то на молодом лице Амалии эмоции сменялись, сначала появилось удивление, за ним брезгливость. Сморщенный нос и поджатые губы не добавляли шарма и так не сильно привлекательной родственнице. Девушка была выше среднего роста, где-то сто семьдесят пять сантиметров, возможно, и все сто восемьдесят, глазомер у меня так себе. Очень худая, грудь плоская, фигура в длинном сером платье, украшенном огромными яркими цветами, смотрелась нелепо. Интересно, это её мать так одевает? Хорошо подобранная одежда делает худенькую девушку очень привлекательной. Сейчас же Амалия с перекошенным лицом и в нелепой, не подходящей для нее одежде лишь отталкивала. Её возраст требует любви, ухаживаний, а не компании престарелой тетушки и поддакивающей ей матушки. Возможно, поэтому она подражала старшим родственницам, тем самым прибавляя себе возраста и лишая юной свежести свой облик.

– Не хочешь объясниться? – поинтересовалась у Никиты поздним вечером, сидя на просторной кухне второго, нежилого дома.

Ругаться с кем-либо сил не было, полдня в лесу, потом помощь в переносе вещей. Никита без слов уступил свою комнату и комнату детей приехавшим родственницам.

Я, злясь, кипела, но не лезла, помня, что матушка помогла освободить Никиту. На мою комнату никто не претендовал, но, увидев, что детей выселили, забрала их к себе. Благо кровать делал Никита семейную, ничего, одну ночь поспим втроём.

Женщины, устав с дороги, потребовали горячей воды, которую Никита нагрел и принёс, ополоснулись и отправились отдыхать, отложив все разговоры на следующий день.

Мужчине-родственнику место определили на первом этаже, эту ночь они с Никитой проведут вдвоём на полу, на следующий день придётся придумывать что-то с мебелью. Да и с размещением. Не ожидала, что так получится.

– А что объяснить? – он устало потёр переносицу.

– Твою покорность, например. Почему твоя матушка раскомандовалась у нас дома? И разве она не знала, что ты живёшь в нищете, что твои дети голодают? Почему денег не присылала? Где твой отец?

– Ты хочешь узнать о моей жизни более подробно? – он поднял глаза.

– Хочу, а ещё хочу разобраться в реалиях этого мира. Ты до такой степени любишь свою маму, что