Дом для Пенси - Анна Лерой

Пенси ждет совсем немного, интерес перебивает опасения. Она осторожно приподнимает голову и глядит в спину уходящей паре. О, это оказывается действительно удивительным зрелищем. Тяжелые шаги принадлежат руиннице, крепко сложенной и высокой, с широкими бедрами, и у нее действительно четыре руки. Пенси даже на секунду трет глаза, но ей вовсе не привиделось. Руинница без особого труда уносит огромную стопку книг, деловито сжимая ее. Ее собеседник, краснокожий и хрупкий, тащит свой груз подмышкой, деловито помахивая короткими красными крыльями. И от этой парочки совсем не исходит тот ужас, какой внушал ей руинник, убивший Лоухи.

Когда шаги исчезают и звуки стихают, она выбирается из-под стола и, прежде чем направиться в ту сторону, где будет выход, проходит в проем между рядами длинных стеллажей из темного материала. В приглушенном свете видно, что еще совсем недавно на полках стояли книги, а помещение долго не убиралось, так по-особенному легла легкая пыль.

«Еще недавно, — задумывается Пенси, машинально проводя пальцем по пыльному краю полки. — А если это “недавно” случилось несколько дней назад?» Чтобы подтвердить или опровергнуть свои мысли, она проходит вглубь рядов, смотрит по стеллажам и в проемах между ними. На полу виднеются следы быстрых сборов: листочки голубой бумаги, деревянная стружка, какой-то мусор, отпечатки пальцев в пыли, грязные мокрые следы на полу и такие же темные линии, оставленные то ли полозьями, то ли колесами. Правильно, не могли же вынести столько книг вручную.

Пенси припоминает, что сказал тот ужасный карен: здесь людей не должно быть. Не может же так случиться, что все эти книги и, скорее всего, украшения и приборы с полок унесли только из-за того, что их отряд упал под землю?.. Неужели своим приходом, а в частности своим падением вниз, они зашли на чужую жилую территорию, ворвались в чужой дом и вынудили каренов уйти? Пенси снова касается ладонью пустых полок. Ей кажется, что она знает ответ на этот вопрос, но он ей не нравится. К тому же не хочется оправдывать убийцу Каравера.

Но никто в экспедиции не мог предугадать подобное! Ах, если бы они могли поговорить с руинниками? Удалось бы избежать произошедшее. Или, по крайней мере, она бы попыталась вытащить из подземелий Лоухи.

Световая панель мигает, и из-за колебания освещения Пенси обнаруживает, что из библиотеки руинникам удалось вывести не всё. Впрочем, она бы тоже не увидела этой книги, если бы не была настороже и не приглядывалась к каждой тени. Наверное, когда в спешке всё снимали с полок, тонкий томик выскользнул и остался лежать между стеллажами. Пенси аккуратно достает маленькую книжицу из тени: она легко умещается на ладонях, обложка приятная и мягкая на ощупь, похожа на кожицу тех сладких фруктов в саду, а толщина самой книги всего лишь в палец, не больше. Она легкая, но прочная, и ее обложка не гнется, только сбоку немного повреждена, счесана. Внутри на удивление много листов, все они тонкие, гладкие и будто тканевые, уж никак не напоминают грубую бумагу тех книг, что стоят у Пенси на полках дома. Даже тусклый свет не мешает разглядеть, какие красочные и забавные внутри рисунки. Кажется, это какая-то история, потому что один персонаж мелькает почти на каждой странице, но у нее совсем нет времени рассмотреть внимательнее.

Где-то в отдалении кратко лязгает металл. Пенси быстро запихивает книгу за пазуху и кидается в самый темный угол. Она совсем забыла об опасностях! Ей слышится, или действительно звякнули тонкие цепочки на дейд? Это говорит ее страх, или узкие ступни в изящных сандалиях ступают по полу в библиотеке?

«Не иди сюда, не иди! Здесь ничего нет!» — изо всех сил, закрыв глаза, просит Пенси. Пусть страшный руинник не увидит ее, только не сейчас. Ей нужно выжить, выйти наружу и вернуться в уютный дом, где гудит очаг из жар-камней, а стены из светлого дерева впитывают солнце теплым днем. Ей важно вернуться вовремя, когда ее маленькая дочь еще спит, чтобы первой увидеть ее улыбку ранним утром и крепко обнять.

В какой-то момент Пенси кажется, что руинник стоит прямо перед ней и смотрит на нее. Она чувствует этот пристальный взгляд, слышит неспешное дыхание, глухое сердцебиение, шелест длинной юбки по полу, когда он подходит совсем близко. Но она не в силах отнять ладони от лица, заглянуть в глаза собственному страху, чтобы узнать — всё происходит наяву или только чудится.

«Пусть он меня не заметит», — твердит про себя Пенси, и ее желание исполняется. Шаги удаляются, присутствие другого существа исчезает. Когда наконец она решается открыть глаза, вокруг никого нет, следов на полу не осталось, как и возможности проверить, приходил ли страшный карен или все осталось в ее воображении.

Пенси решает больше не испытывать судьбу и не задерживаться нигде. Из библиотеки она выбегает, собрав все силы. И чем дальше уводят ее коридоры, тем виднее следы спешного ухода. Это подтверждает ее предыдущие мысли. В городе наверху почти не осталось никаких вещей, поскольку всё личное карены забрали с собой. Просто здесь внизу следы совсем свежие, не тронутые льдом, не припорошенные снегом, не истертые годами. На стенах некоторых комнат еще недавно были тканые полотна, на полках исчезли милые и важные вещицы, а их шкафов и ящиков хозяева вынули всё содержимое. Иногда уходившие забывали кое-что: странные емкости, одежду, украшения, посуду и мелкие вещи… Пенси хочется взять хоть что-то себе. Но каждый раз, когда она протягивает руку к оставленной кем-то безделице, она чувствует себя вором.

Она останавливается еще один раз, чтобы подкрепиться остатками припасов и выпить воды. Мысль переложить книгу в рюкзак даже не возникает. Пенси привыкла держать всё самое ценное под рукой. Наконец чутье приводит ее в очередную комнату: она полукруглая, здесь сходятся четыре коридора, а напротив них расположена лестница, уходящая куда-то наверх. Именно эта лестница и нужна ей — знание приходит к Пенси в один миг. Она всё же слегка удивлена, ведь ей действительно удалось выдрессировать свой внутренний компас. Осталось только подняться по ступеням и окончательно убедиться в том, что чутью доверять не только можно, но и нужно.

Лестница долгая, узкая и закручивается спиралью. В какой-то момент Пенси понимает, что она не просто не может передвигать ногами — она находится за пределами усталости. Но память о том, что сейчас идет