Измена. Побег от истинного - Мария Минц

Я вздрогнула: её пальцы были просто ледяными. Как будто меня схватила какая-то отвратительная рептилия.

— Ребёнок… — выдавила я, морщась от боли и омерзения, — что с моим сыном?

Лицо Фелиции перекосило от злобной усмешки, но она быстро превратилась в гримасу боли.

— С твоим маленьким поганцем всё хорошо, — просипела она, и моё сердце радостно подпрыгнуло, — а жаль. Он что-то делает… что-то такое, отчего мне дико больно… что-то… что-то там, я чувствую!

Её речь мало походила на что-то связное. Я только поняла, что, похоже, Матей решил доставить ведьме побольше неприятностей, и ощутила нешуточную гордость за сына.

Пальцы ведьмы сжались ещё сильнее. Она дёрнула меня к себе, заставив наклониться ближе.

— Ты же знаешь лечебную магию, я знаю, — прокаркала она, обдавая меня кислым запахом, похожим на вонь подгнивших яблок, изо рта, — сделай что-нибудь! Уйми эту боль! Я должна вытерпеть. До родов осталось совсем немного, мне надо продержаться!

Я отпрянула от неё и выпрямилась, закашлявшись.

У меня голова пошла кругом.

— Что? Ты просишь меня о помощи? — не удержалась я, — Ту, которую ты всё это время так старалась сжить со свету?

— Заткнись, — прошипела ведьма и вновь взвыла. Видимо, последовал новый приступ боли.

— Разве тебе не могут помочь твои прислужники? — тихо спросила я. У меня никак не укладывался в голове абсурд ситуации.

— Они пытались, ясно тебе? — выплюнула ведьма сквозь скрежет зубов, — но у них ничего не выходит! Вынашивать дракона — не то, что обычного человека… о-ох! Ты точно сможешь помочь мне! Всё-таки ты мать этого паршивца, и сможешь на него повлиять!

Я молча наблюдала за её корчами. Меня раздирали на части противоречивые чувства. Самой Фелиции я бы не стала помогать никогда в жизни. Но Матей… ради сына я была готова на всё.

Неожиданно я услышала голос Рена — так отчётливо, словно он каким-то образом оказался совсем близко.

— Ри.

Вздрогнула и украдкой оглянулась. Но ни Фелиция, ни её приспешники, вроде бы, ничего не услышали и не заподозрили.

— Ри, — повторил Рен, — я чувствую, ты сейчас рядом с ведьмой. Ты должна сделать вот, что…

Глава 45

— …ты должна сделать вот, что.

Голос Рена. Я слышу его! Отчётливо и ясно, будто он находится совсем рядом. Вдруг до слёз захотелось ощутить его тёплую руку на своём плече… почувствовать его горячее дыхание на волосах.

Но нет. Я с огромным трудом вырвалась из объятий таких сладостных грёз. Нельзя отвлекаться! Сейчас, в такой важный момент, когда на кону стоит так много всего!

«Я слушаю тебя, Рен», — с готовностью откликнулась я. Фелиция тяжело дышала, запрокинув голову, которую поддерживали две прислужницы.

— Где ты сейчас? Коротко опиши ситуацию.

Я тихонько вздохнула и украдкой усмехнулась уголком рта. Рен остался верен себе. Раздаёт приказы направо и налево.

«Рядом со входом. Фелиции плохо, она лежит на полу и требует, чтобы я помогла ей».

— Каким образом?

«Я училась на лекаря. Она откуда-то знает это, и теперь хочет, чтобы я облегчила её боль. Похоже, ребёнок внутри доставляет ей много неприятностей.»

Рен замолчал, и я невольно испугалась, что могла сказать что-то не то.

С ответом Рена опередили.

— ОТОРВИ ЕЙ ГОЛОВУ, РИ! — прогремел в ушах голос Алого, и я радостно прижала ладонь к щеке. С ним всё хорошо! Какое облегчение!

Фелиция приоткрыла глаза и с подозрением взглянула на меня. Я напряглась: неужели что-то заподозрила?

«Я не могу, — возразила я, — лекари призваны лечить, а не калечить.»

— ЗНАЧИТ, ОТПИЛИ ЕЙ ГОЛОВУ, КАК ЛЕКАРЬ! — продолжал неистовствовать дракон, — ПРЕДСТАВЬ ЭТО, КАК ОПЕРАЦИЮ!

Несмотря на жутковатую ситуацию, меня разобрал нервный смех. Плечи задрожали от еле сдерживаемого хохота…

Бац!

Щёку обожгла пощёчина. Последний смешок сдавленно вылетел из глотки; я схватилась за лицо и в ужасе посмотрела на Фелицию.

Она приподнялась, опираясь на своих верных помощниц. По её лицу, бледному почти до зелёноватого оттенка, крупным градом катился пот.

— Я дала тебе слишком большую волю, — прошипела она, ткнув в меня пальцем, — ты немедленно поможешь мне! И только посмей что-то выкинуть!

Эта фраза совпала со словами Рена, эхом прозвучавшими в ушах:

— Помоги ей, Ри. Надо отвести её подальше от двери любым способом.

Я покосилась на старика Мижая. Он крутился около входа и явно не производил впечатления сильного колдуна. Вряд ли он сможет противостоять дракону.

«Поняла», — мысленно ответила Рену. Опять ощутила укол надежды. Повернулась к Фелиции и негромко сказала:

— Хорошо, я готова помочь тебе.

И тут меня осенила идея. Подняв глаза, я обратилась к приспешницам Фелиции:

— Пожалуйста, помогите ей перебраться хотя бы на её… м-м… трон. Пол — не самое лучшее место для беременной, тем более, в её положении.

Тёмные глаза ведьмы нехорошо сощурились. Она с подозрением уставилась на меня. Её взгляд скользнул по моему лицу, будто выискивая малейшие признаки лукавства. Собрав всю волю в кулак, я опустила глаза, молясь, чтобы она не заметила ничего подозрительного.

— Вы слышали её! — отрывисто сказала Фелиция прислужникам, — выполняйте! И следите за дверью. О-ох!

Охая и изрыгая проклятия, от которых меня бросило в краску, она кое-как перебралась на трон. В изнеможении упала на его спинку; я подошла ближе, и она немедленно схватила меня за руку.

— Твой выродок ещё поплатится за всё! — прохрипела она, глубоко вонзая свои острые когти мне в кожу, — я прослежу, чтобы Гонож как следует помучил его… о-ох!

Я не стала ничего отвечать. Молча, превозмогая омерзение, положила ладонь ей на влажный лоб и начала мысленно очерчивать над ней гока-уэй — одну из лечебных рун, призванных утихомирить боль.

Одновременно с этим отправила Рену короткое:

«Мы с ней отошли от двери.»

Дальше события разворачивались с такой скоростью, что в моей памяти остался только их безудержный вихрь.

* * *

Рейнольд

Получив сообщение от Ри, я посмотрел на Алдериана. Тот стоял чуть поодаль и молчал, переводя взгляд с двери на меня и обратно.

— Пора, — отрывисто бросил я, — Ри отвела ведьму подальше.

Чернокнижник кивнул.

— Ты должен пообещать мне одну-единственную вещь, Альварес, — негромко сказал он, и глаза его хищно вспыхнули, — ты дашь мне поговорить с Фелицией Батори. После этого делай с ней всё, что хочешь.

— Идёт, — сухо отозвался я, — но помни о моём ребёнке! Он всё ещё внутри неё.

— Не