Адриано - Оливия Торн

Его слова перекидывают меня через край.

Я прижимаюсь губами к его коже и кричу.

Вы когда-нибудь в детстве засовывали руку в рот и пытались кричать?

Тогда вы знаете, что получается только небольшое «иии», но совсем не громкое.

Вот так и происходит.

Шума почти нет…

Хотя мне ооооооооооочень хорошо.

Как медленно он двигается во мне…

Какой он большой и толстый…

Как нежно, и в то же время настойчиво он ласкает мой клитор…

Я не просто кончаю, я продолжаю кончать.

Снова и снова, волнами.

Я вскрикиваю, впиваясь в его кожу, потом стискиваю зубы и заставляю себя не издать ни звука, пока перевожу дыхание.

А потом я так сильно хватаюсь за его шею, думая, что сломаю ее.

Но он продолжает медленно двигаться внутри меня…

Наполняя меня…

Такой толстый…

Такой огромный…

Его палец играет с моим клитором…

Кружась вокруг него…

Поглаживает его…

Медленно и неуклонно…

Я чувствую, что превращаюсь в желе.

— Ты должен кончить, ты должен кончить, — задыхаюсь я после пятого оргазма подряд. Они как будто накладываются друг на друга — я не могу понять, где кончается один и начинается другой.

Ему это кажется забавным.

— Почему?

— Потому что я больше не могу, — хриплю я.

— Ты уверена? — шепчет он мне на ухо, продолжая медленно трахать меня и нежно гладить.

Я судорожно киваю, не веря, что могу говорить, потому что боюсь, что закричу.

— Ну, хорошо, — усмехается он.

И он начинает трахать меня сильнее.

Быстрее.

Его член выходит все дальше и входит в меня все глубже.

Раздается влажный шлепок, когда он входит в меня.

О, БОЖЕ…

Это только усугубляет ситуацию!

И под «хуже» я имею в виду намного лучше.

Его рука, державшая меня за задницу, крепко сжимается…

И я чувствую, как кончиком пальца он касается губок моей киски.

На секунду я удивляюсь — зачем?

А потом он начинает касаться моей попки.

Только слегка входит…

Но он ускоряет свои толчки.

И становится грубее с моим клитором.

И в то же время медленно вводит кончик пальца в мою попку.

И мне это нравится.

Я кусаю его за плечо и вскрикиваю в последний раз, когда мать всех оргазмов потрясает мой мир.

Который только усиливается, когда я слышу его хриплое «УХХ!» у себя в ухе.

Я чувствую, как он извергается в меня.

И судорожно цепляюсь за него, скребу ногтями по его спине и беззвучно кричу.

Он начинает замедляться…

Его палец медленно двигается вокруг моего клитора, а не прямо по нему…

А затем другой его палец перестает делать то, что он делал с моим задом, и возвращается к простому поддержанию моей попки.

Я откидываю голову от его шеи, чувствуя себя опьяненной.

Он тоже отстраняется и смотрит на меня.

Он весь в каплях пота…

Как и я.

Мы смотрим друг на друга…

А потом он наклоняется и нежно целует меня.

Я целую его в ответ…

И так мы стоим еще минуту, медленно целуясь, пока он наконец не снимает меня с себя и не ставит обратно на пол.

Глава 42

Бьянка

После этого немного неловко выходить из примерочной.

Продавщица, которую я уже видела во время предыдущих походов в магазин, все время краем глаза поглядывает на нас с Адриано, когда рассчитывает нас.

Я уверена, что она знает, что мы занимались сексом.

Я замечаю, что ее взгляд намного дольше задерживается на Адриано.

Меня раздражают ее пристальные взгляды, но он вообще не замечает ее.

Он недоволен своей одеждой — рваные джинсы, футболка без рукавов, клубная рубашка, расстегнутая спереди, и ботинки Doc Martins.

Но по крайней мере после секса он становится довольно спокойным.

Наверное, оргазм охлаждает его недовольство.

Мы также захватываем нейлоновую спортивную сумку, в которую он запихивает костюм, рубашку и парадные туфли.

Как раз в тот момент, когда мы заканчиваем расплачиваться, я вижу последний штрих.

— Добавьте это, — говорю я, беря с соседней витрины две пары дешевых солнцезащитных очков и две бейсболки.

— Нет, — сурово говорит Адриано.

— Да, — шепчу я, а затем чмокаю его в губы. — Пожалуйста?

Он все еще ворчит, но позволяет мне надеть на него очки и бейсболку.

— Ну вот… теперь ты похож на туриста, — радостно говорю я. — Или на парня, который пытается пробиться в местную рок-группу.

— Отлично, — бормочет он.

Больше всего приходится потратить на Doc Martins, стоимость которых составляет 147 евро.

Адриано достает из своего портмоне две купюры по 100 евро и протягивает их.

— Сдачу оставьте себе.

Кассирша выглядит шокированной, но довольной.

Когда мы выходим из магазина, я надеваю солнцезащитные очки и заправляю волосы под кепку.

— В этой одежде я чувствую себя чертовски странно, — бормочет Адриано, когда мы идем по тротуару.

— Не привык ни к чему, кроме дизайнерских костюмов? — поддразниваю я его.

— На самом деле, да, — признается он. — Хотя, должен сказать, эти ботинки отлично подойдут для того, чтобы выбить из кого-нибудь дерьмо.

— Замечательно, — саркастически замечаю я. — Рада, что тебе хоть что-то нравится в твоем наряде.

Он ухмыляется, когда мы подходим к Мерседесу, который он припарковал на небольшой стоянке у железнодорожной станции. Он открывает багажник, бросает нейлоновую сумку и снова закрывает его.

— Мы поедем на этой машине? —