И одной любви достаточно - Иван Цветков

— Ладно, давай будешь предаваться романтике с Машей, а не со мной. В шесть буду у больницы. Я сейчас уже в ВУЗ вхожу, так что давай, до встречи.

— Ага, до встречи.

Я откинулся на подушку и завёл будильник на 5 часов. Одного часа на сборы мне хватит. Завтрак оказался плотным, так что есть совершенно не хотелось. Проснувшись, я начал собирать вещи и ждать доктора.

— Ну что, готов к возвращению в реальную жизнь?

— Всегда готов! — сказал было я громко, по-пионерски, но больное горло напомнило о том, что у меня двухсторонняя неинфекционная пневмония.

— Так, а горло кто будет беречь? — скомандовал Макар Алексеевич. — Ты смотри у меня.

— Слушаюсь, командир.

— Вольно солдат, — усмехнувшись сказал врач. — Я тебе принёс все документы. Тебя встретят?

— Да, друг. О, он уже у больницы, — сказал я, проверив уведомление на телефоне.

— Отлично. Ну что, будем прощаться, — сказал Макар Алексеевич, и обнял меня. — Давай, удачи тебе. Выздоравливай.

— Спасибо Вам.

— А, ладно, это моя работа. Так что… Чёрт, чуть не забыл. Совсем из головы вылетело. У меня же сын маленький для тебя открытку сделал.

— Что? Открытку?

— Да, сейчас, подожди, из портфеля достану, — сказал доктор и открыл свой портфель, — вот, держи.

— Ох, спасибо, — сказал я, даже не посмотрев ещё на открытку. Затем я опустил глаза и взглянул на неё. На ней были изображены люди, состоящие из палочек-чёрточек и кругов с овалами. Всё напоминало о боксе или о чём-то в этом духе. У одного человечка была на шее медаль, а его руку поднимал к небу другой человечек. И поднимая чужую руку, второй человечек слушал первого через стетоскоп. Странная конечно картина. Я бы даже сказал чудоковатая. А сверху была надпись: «Мой папа спас героя»

— Как ты понял, я тот, что со стетоскопом, — заметил Макар Алексеевич.

— Да, понял. Но какой же из меня герой? Герои — это вы, мед работники. А я так, раздолбай, который сиганул с моста.

— Ты добрый человек с большим сердцем, вот что я тебе скажу. Не забывай об этом. А знаешь, что? Я возьму на себя смелость даже написать это на оборотной стороне открытки. Ты не против?

— Да нет, — ответил я и вернул открытку врачу.

— Так что если вдруг взгрустнётся, то глянешь, и станет сразу лучше. Так в идеале, конечно.

— Спасибо ещё раз большое. И да, передайте слова благодарности сыну и тому, кто вытащил меня из воды. Ну и это, до свидания.

— Да, пока. Всем всё передам.

Мда, как-то, наверное, слишком долго мы прощались. Но ничего, не каждый день бываешь обязан кому-то своей жизнью. С этими словами я вышел из палаты и побрёл со своими вещами к выходу. На выходе меня ждал сюрприз.

— О, а вот и он! — завопил Костя. Его радостный клич подхватили другие друзья, которые все вместе бросились меня обнимать.

— Что? Что вы все здесь делаете? — с трудом из тесных объятий друзей обращался я к Косте, Серёже, Владу. — Миша, я же просил.

— Да ладно тебе, здесь же твои лучшие друзья. Неужели ты не рад?

— Честно? Нет, не рад. Парни, ну я же болею чёрт возьми. У меня температура, болит голова, горло. Мне как бы не до веселья. Я бы сейчас приехал домой, покушал, помылся и лёг спать. Так что давайте потом, хорошо?

— Успеется, — сказал Серёжа, — у нас тут лучший друг чуть не умер. Ты думаешь мы могли не приехать? Бред.

— Влад, ты что, плачешь? — спросил я.

— Н-н-ну да. Сука, как же я рад, что ты здесь, — сказал Влад и крепко меня обнял.

— Влад блин, ты мне так рёбра сломаешь, — сказал я.

— Извини, это просто от переи-избытка чувств, — сказал Влад и отпустил меня.

— Так, Ваня, короче смотри. Вот тебе яблоки, виноград, мандарины, а ещё натуральный гранатовый сок. Тебе сейчас витамины нужны, — сказал Костя, протягивая пакет.

— Говоришь, как какая-то мамочка.

— Да-да-да, прикинь, я тоже переживал и волновался за тебя, и хочу, чтобы ты поскорее пошёл на поправку. Совсем как мамочка.

— Ладно мамочка, спасибо. Спасибо большое парни, но я наверное сейчас действительно бы поскорее отправился домой и спать.

— Да ладно, мы всё понимаем, — сказал Серёжа. — Ты это, поправляйся.

— Хорошо, спасибо. Как поправлюсь — соберёмся, обещаю. Правда возможно уже сразу на моём дне рождения, но всё же.

— Тогда замётано, — сказал Костя, после чего вся братия нежданных гостей удалилась.

— Ну что, я тогда заказываю такси? — спросил Миша и получил утвердительный ответ.

* * *

Гадский больничный! Только лежишь, спишь, жрёшь, ходишь в туалет. А, ну ещё лечишься. Может быть где-то полгода назад мне бы и понравилось так чилить, но сейчас… Вроде бы неплохо, на учёбу не ходишь, сидишь дома, смотришь фильмецы, играешь в компьютер. Вроде бы круто. Но меня уже тянуло в ВУЗ. К коллективу, к обществу, к друзьям и подругам. Конечно же к Маше. Ох, и долго мне пришлось ей объяснять, что сейчас нам лучше не видеться. Она ничего не хотела слушать и слышать. Говорила даже, что заболеет, чтобы вместе со мной сидеть на больничном. Нет, ну вот как ей объяснить, что я не хочу рисковать её здоровьем? Разумеется, причина моей отстранённости не в этом, но всё же. Кое-как удалось ей напомнить, что у нас ещё вечная бесконечность впереди. Лишь для нас двоих.

Спустя три дня моего пребывания на больничном ко мне пожаловали вот уж точно нежданные гости. От просмотра вестернов с Клинтом Иствудом меня отвлёк звонок в дверь. Ну кого там нелёгкая занесла? Для Миши ещё слишком рано. Я подошёл к двери и посмотрел в глазок. Журналисты, будь они не ладны. Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю. Я открыл дверь и сразу заговорил:

— Итак, прежде чем вы не начали галдеть, скажу я. Я болею и неважно себя чувствую. Больничный у меня ещё на десять дней, так что будьте добры, оставьте меня на время поправки в покое. Потом я дам вам интервью, или что вы там хотите. Это понятно? — спросил я и получил в ответ лишь недоуменное мычание, — отлично, с вами приятно иметь дело. А теперь до свидания.

Я громко хлопнул дверью. В прямом и переносном смысле слова. Этим журналистам позарез нужно интервью со мной, так что никуда они не денутся. В то же время я не хочу давать интервью, будучи больным. Сейчас мой приоритет — выздоровление и возвращение в привычное русло жизни. Но кто-то явно хочет мне в