Только моя принцесса - Инна Стужева

- Чушь. Да и с наследством потом могут возникнуть проблемы.

Мы проходим в ванную комнату. Вадим встает перед зеркалом, хватает салфетку и принимается тереть щеку.

- А когда ты один, то все по любому достанется тебе, - продолжает прерванную мысль.

- Не знаю, - говорю я. – Никогда не думала об этом в таком ключе.

- А следовало бы. Впрочем…

Вадим включает кран и принимается за костюм.

- Впрочем, тебе, Лисенок, совершенно не о чем волноваться. С твоими данными ты легко найдешь достойного мужа, который о тебе позаботится, и окружит вниманием и богатством. Обеспечит достойную жизнь, к которой ты привыкла с детства.

Что? Какого еще мужа? О чем он вообще говорит?

Вадим подмигивает мне. Точнее, подмигивает его отражение. Ведь он все еще стоит ко мне спиной. Но вот он поворачивается, и хватает меня за руку.

Я пытаюсь высвободиться, но он удерживает.

- Поэтому, я не допущу, чтобы какие-то невоспитанные дети испортили нам день. И вечер. Да и все дальнейшее.

Он смотрит на меня проникновенно, так что не спрятаться от его взгляда никуда.

Какое еще…Какое еще дальнейшее?

Мне вдруг становится безумно душно.

- Эээ…, - бормочу я.

Хочу сообщить, что мне не по себе.

Но тут Вадим сам выводит меня из ванной комнаты. На воздух. Слава богу.

…

- Обещайте, что в следующие выходные вы приедете к нам на обед, - говорит он громко, на что его отец сразу же отзывается восторгами.

- Да-да, это отличная идея, сынок. Гордей, Ариночка. Посидим снова по-семейному, пожарим шашлычок. Кстати, Гордей, я говорил, что мне для нового проекта нужен партнер…

- Я не поеду, - тут же восклицает Маша.

- И я, - вторит ей Митя.

Николай Петрович пытается замаскировать неловкость смехом.

- Так, сейчас отправитесь у меня… - строго начинает мама, но Митя ее перебивает.

- Что? Смотреть мультики? Мы с удовольствием.

И они с Машей синхронно подскакивают с мест.

Никто их не удерживает, потому что…в общем, папа всегда говорит, что мы не обязаны общаться с теми, с кем не хотим. Он…никогда не заставлял и не заставляет нас соблюдать приличия.

Не знаю уж, хорошо это или плохо. По мне, так хорошо. По мнению дедушки, безалаберность и разгильдяйство.

Мама же…сохраняет нейтралитет, хотя уверена, что поддерживает сторону папы. Она в итоге всегда на его стороне.

- Ну, Лисенок, прогуляемся по саду? – спрашивает у меня Вадим.

- Конечно.

Я пытаюсь еще раз уговорить себя, что все складывается просто идеально.

Свободное время, природа, и красивый парень вышагивает рядом.

Вадим довольно широк в плечах, что для меня несомненный плюс, а еще он использует дорогой качественный парфюм.

Он…начинает вдруг рассказывать анекдоты, и большинство из них действительно довольно смешные. Я расслабляюсь все сильнее.

Уже как час то и дело не проверяю телефон на тему, а вдруг, что-то от Игорька придет, или даже от самого Игната?

После вчерашнего вечера, беспокойной ночи и вяло тянущегося утра для меня это настоящий прогресс.

- Смотри, какая красивая птица, - говорит вдруг Вадим, и указывает куда-то на листву деревьев.

- Где? – машинально спрашиваю я.

- Вот же, на ветке сидит.

- Я…не вижу.

- Ну, вон же.

Вадим сдвигается ближе, приобнимает и немного разворачивает. Снова указывает.

- Теперь видишь?

Я…не вижу по-прежнему, однако неожиданно получается, что Вадим прислоняется щекой к моей щеке.

И мне становится уже не до какой-то птицы.

Я…напрягаюсь вся.

Особенно, когда понимаю, что и ему, кажется, теперь не до птицы.

Он замирает, точно так, как и я, а в следующий момент поворачивает голову, и…

Его губы прикасаются к моей щеке.

Я застываю, словно деревянный истукан. И тогда Вадим снова целует, только уже чуть ниже. Кажется…кажется он…Ух…Боже мой…Его губы целенаправленно продвигаются по скуле вниз…Кажется, к моим губам…

А я как раз мечтаю о взрослом поцелуе с парнем…

Неужели…О боже, неужели сейчас вот прямо сейчас этот поцелуй, наконец, произойдет?

Мне страшно, и…я не уверена, что готова. Но…отчего-то продолжаю стоять, словно меня парализовало. Я…не могу ни сдвинуться ни на миллиметр, ни оттолкнуть.

Игнат

Открываю глаза и пытаюсь разобраться в ощущениях.

Я лежу на чем-то твердом, башка раскалывается, и меня знобит. Нос улавливает характерные лекарственные запахи.

Последнее, что помню, кабинет старшего Горского и его признание. А дальше провал.

Слева от меня раздается характерный звук, похожий на храп. Поворачиваю голову.

Морщусь от резкого головокружения.

Черт.

В полутьме разглядываю койку с лежащим на ней спящим. Далее стоит еще одна.

Я, по ходу, в многоместной больничной палате. Надо бы подняться и выбираться отсюда, но вместо этого снова проваливаюсь в сон.

…

Следующее пробуждение приходится на дневное время. Надо мной склоняется девчонка в белом, не намного старше меня.

- Ну, как у тебя дела? – с улыбкой на смазливом личике спрашивает она.

Зашибись.

- Где я? – произношу, с трудом разлепляя губы.

- Городская клиническая больница, - с удовольствием рапортует девушка. – Я медсестра. И мне необходимо поставить тебе капельницу. Так что, полежи спокойно. Хорошо?

- Леночка, а мне капельницу? – раздается слева.

Скрипучий старческий голос.

- А вам, Семен Петрович, теперь только завтра.

- Но, Леночка!

- Завтра, завтра. Мы работаем строго по назначениям врача. Вы, лучше температуру пока померяйте.

- Палата…обычная? – на всякий случай уточняю я.

- Самая что ни на есть обычная. Хотя те мужчина с парнем, что тебя привезли, были очень дорого одеты. У мужчины одни только часы, что на запястье болтаются, стоят как оклад всего нашего персонала за полгода. У меня уж глаз наметан на такое. А машина? Миллионов двадцать стоит, не меньше. Могли бы позволить себе и платную. Но…настояли почему-то на обычной.

- Хорошо, - выдаю, не скрывая облегчения.

Медсестра дергает плечом.

- Не понимаю такого. Слава богу, хоть лекарства оплатили. Ой…

Тут она оставляет возню с капельницей, и прикрывает рот ладошкой.

- Блин, я проболталась. Они…просили не говорить. Слушай, давай, будто ты не расслышал, а? А то меня уволят. Я просто пообещала ни в коем случае не говорить.

Не успеваю ответить, потому что старикан с соседней койки активизируется.

- О чем это вы там? Платные лекарства? – громко восклицает он. - А меня, значится, плохими бесплатными обкалывают!

- Успокойтесь, Семен Петрович, - еще громче перебивает