Цветок и камень 2 - Александра Иванова

— Ничего, сладкий, почему не спишь?

Никки отступил на шаг.

— Я никому не скажу честно.

Я улыбнулась и подошла к нему. Он схватил своей тонкой ручкой мои пальцы, и мы медленно пошли по коридору к его комнате.

— Неважно, Никки, правда.

Он кивнул. Все-таки он удивительно понятливый для своего возраста.

— Я тебя не слышу, почему? — тихо спросил он.

Телепатия.

— Я кое-чему научилась у Криса.

Мой хозяин слегка улыбнулся. Я почувствовала внутри него какую-то вспышку…хм…теплоты что ли?

Ник кивнул и перевел на него глаза.

— Останьтесь сегодня тут. Денни — он снова посмотрел на меня — Пожалуйста, мы позавтракаем, как раньше.

Я закусила губу.

— Конечно Никки — ответил за меня Крис.

Я перевела благодарные глаза на хозяина, и он кивнул в знак поддержки.

— Я никому не скажу, что ты лазила в папин сейф. Он часто там копается, последнее время, так что, думаю, он сильно разозлится, если узнает. Я никому не скажу, даже Аканте.

Я насторожилась.

— Кому?

— Девочке с фиолетовыми волосами, она мой друг.

Никки крепко сжал мою шею в объятьях и зашел в свою комнату, а из-под меня как будто выбили пол. Я кинулась наверх, в свою комнату и стала расхаживать по ней взад и вперед. Крис влетел следом, и я посмотрела на него.

— Она же не хотела трогать Ника — пролепетала я.

Крис был мрачным как туча, а у меня внутри сердце колотилось с немыслимой силой.

— Знаю.

— Что теперь делать? — тихо произнесла я.

— У нас есть неделя — Крис слабо улыбнулся — Полгода назад тебе хватило половины дня, чтобы найти изображение Саболы.

— Не мне, а Нинет. Ты бы нашел его так же быстро, если бы искал.

— В этом и дело, а тебе стоит только дать стимул.

Крис подошел совсем близко и погладил меня по щеке. Я заглянула ему в глаза, такие глубокие, даже в полумраке. Молчание как-то затянулась и Крис, наконец, нехотя произнес.

— Мне в комнату для гостей?

Я покачала головой.

— Нет, тебе в рассадник содома — я указала на кровать — Так безопаснее. Мать видела нас на лестнице, пусть лучше думает, что ты приказами пользуешься, как и положено.

Крис кивнул.

— Хочешь, я на пол лягу?

В комнату мою никто не заходил кроме Ника. Я огляделась, прикидывая варианты, в одной кровати с Крисом, вариант соблазнительный, но опасный.

Над дверью в почти ночной тишине раскачивались бумажные самолетики. Сердце больно защемило от воспоминаний, а Крис, уловив мои эмоции, направился к тахте под окном.

— Знаешь — неожиданно произнесла я — Не думаю, что случится что-то страшное, если мы переночуем вместе, в кровати я имею виду.

А страшное могло случиться.

Крис слегка улыбнулся и снял пиджак. Я покопалась по шкафам и вытащила старую футболку. Постельное белье еще хранило запах кофейного геля для душа. Я вытянулась стрункой на одной половине кровати глядя в балдахин.

— Почему самолетики? — тихо спросил Крис, поворачивая голову ко мне — Обычно все вешают журавликов.

— Мы с Ником не все — тихо ответила я, припоминая старый разговор с младшим братом — В тот день мы запускали воздушных змеев. Я предложила сделать что-нибудь на память. Хотела сфотографироваться, но Ник хотел что-то, где будем…как же он это сказал? Не лица, а души. Вроде как то, что своими руками. Я вспомнила про бумажных журавликов, а он сказал, что это делают все. Он говорил, что мы с ним особенные, поэтому повесим самолетики. Он всегда считал, что их недооценивают. Мало кто их сохраняет. Как только бумага складывается в нужную фигуру, то сразу отправляется в полет, после которого, как правило, не выживает. Тогда мы стали их делать. Помню, у нас была их целая куча, но мы решили, что вешать нужно только те, что с воспоминаниями. Добрались до одиннадцати.

Одиннадцати счастливых моментов с братом.

— Не знаю, зачем рассказала тебе это — призналась я.

— Все хорошо, я скучал по этому. По разговорам с тобой не касающихся расследований, проблем и взаимному поливанию друг друга оскорблениями.

Я слегка улыбнулась, и снова помрачнела.

— Крис?

Я повернула голову. Оказывается, он смотрел на меня, сверкая зелеными глазами в темноте.

— Пообещай мне, что я не останусь с одиннадцатью бумажными самолетиками в руках и без брата.

Крис на секунду призадумался.

— Пообещай мне, что ты найдешь еще тонну поводов их сделать.

Под одеялом он нащупал мою руку. Мы переплели пальцы и вскоре уже лежали в обнимку.

Моя старая спальня была странным местом для примирения. Я вообще не хотела думать, что такая безвольная и так быстро простила его прегрешения, однако…может в этом и смысл? Не знаю что это: стокгольмский синдром или какой-нибудь другой термин, но кроме Криса, я ни с кем себя так не чувствовала. Не чувствовала себя необходимой. Неотделимой частью.

Мы все еще были не вместе, и восстанавливать наши отношения в романтическом плане было бы глупым и недальновидным, но конкретно сейчас именно в этот момент я хотела быть с ним рядом.

Он поглаживал мне волосы, спину. Мы тихо перешептывались. Крис крепко держал меня в объятьях, а я усердно пыталась отогнать мысли о том, как мне хочется большего.

Дом затих. Все спали.

Я зевнула и Крис фыркнул.

— Ты бы видела, как ты корчишься, когда зеваешь.

Я показала ему язык и уткнулась носом в шею. Он легонько поцеловал меня висок, а я его в щеку.

От прикосновения его кожи было тепло, даже жарко. Я тихо дышала, будто боялась испортить момент каким-нибудь непрошеным звуком. Крис тоже был невероятно спокоен. Хотя я не чувствовала его эмоций, зато я ощущала с какой силой он сдерживает стену. Смотреть ему в глаза я не хотела, боялась, что если посмотрю, то все зайдет слишком далеко. Он, впрочем, тоже не настаивал.

— Спокойной ночи — прошептала я.

— Спокойной ночи, Денни.

В этот раз я уснула с улыбкой.

Сквозняк ворвался в комнату и выбил стекла. Глаза резко открылись. Опять этот дурацкий сон!

— Скучала? — бугимен вскочила на тахту и широко улыбнулась.

Глава 19. Путешествие в кошмары

— Я смотрю, вы помирились — ее фиолетовые волосы странно шевелились на ветру, слишком медленно и неестественно.

— Какое тебе дело? — устало спросила я, вставая с кровати.

Крис все еще лежал рядом. Он спал, хотя его глаза под веками бешено двигались из стороны в сторону. Скорее всего, он видел тот же