Роза на ветру - Виктория Ранд

— А мне-то за что?

— За твои рисунки, за то, что не поддалась панике и не прибила меня, — заулыбался он. — И просто за то, что ты есть.

— Захар бы мне не позволил тебя прибить, — поддержала его шутку.

— Я переживал, что это для тебя слишком.

— Слишком, но я искренне благодарна.

Обняла за шею и накрыла его губы поцелуем. Его руки легли на мою обнаженную спину, и он прижал к себе еще крепче. Вокруг нас вновь замигали вспышки фотокамер.

* * *

— Кирьян Давидович, — обратилась к нему девушка с приятной внешностью. — Тут мужчину заинтересовала одна из картин.

— Илина — это Ждана, она администратор выставки, — представил мне Кирьян милую девушку в бежевом платье-футляре с высоким хвостом.

— Очень приятно, — улыбнулась мне девушка. — Повторюсь, мужчину заинтересовала картина, а у меня на этот счет нет распоряжений. — Уже глядела она на нас двоих.

— Это значит, мой рисунок хотят купить? — теперь мы обе смотрели на Кирьяна, ожидая ответов.

— Да. И сразу скажу — я против, но решать тебе, — получила первый ответ.

— Теперь все вопросы решаешь с ней, — сообщил он Ждане, показывая на меня.

Вот он владыка. Всем отдал указания, что он хочет.

— А почему ты против?

— Я жадный до всего, что касается тебя, — обнял и поцеловал в лоб.

— Я хочу продать, — вроде уверенно заявила я и подняла взгляд. — Еще же нарисую.

Он одобряюще кивнул.

— Ждана, — вновь обратился он к ней. — Все доступны, кроме двух: «Роза» и «Поцелуй».

— Поняла вас.

Я не стала уточнять, почему именно эти недоступны. Скорее всего, он их хочет оставить себе, а я не против. Обняла и положила голову на грудь.

— А если я не справлюсь? Я не умею раздавать указания, как ты.

— Ты справишься, а если сомневаешься в решении — всегда можешь обратиться за помощью ко мне. Только со своим персоналом договаривайся сама, мне своего хватает.

— А у меня большой персонал?

— Человек десять.

— Серьезно? — встрепенулась я.

— С личной охраной немного больше, — положил обратно мою голову.

Да уж, точно выросла. Зато теперь будет чем заняться. Биологию я, конечно, забрасывать не собираюсь, просто постараюсь совместить приятное с полезным.

Только в ресторане я полностью расслабилась. Столик на четверых в уютной атмосфере в кругу близких мне людей. Мы очень много болтали, рассказывали про наш отдых, Агата и Рэм про длинный свой, вспоминали наш к ним приезд и планировали следующий.

Наевшись каких-то деликатесов, я облокотилась на спинку стула, а моя рука легла на бедро Кирьяна. Как ошпаренная я одернула ее, совсем позабыв о коробочке с кольцом. Блин! И когда он собирался сделать мне предложение? Возможно, еще дома или здесь.

Боковым взглядом видела, что Кирьян улыбается, но я уперто делала вид, что ничего не произошло. Тогда он сам взял мою руку и вернул на место.

— Так почему ты не выставил первый рисунок? — решила поинтересоваться, а заодно сменить накаленный момент.

— Не захотел, — с нескрываемой сияющей улыбкой ответил Кирьян. Он понял, что я хочу перевести тему.

— Объясни, — ладно, кольцо на моем пальце было неизбежным, но мне так нравилось его дразнить.

— Через него я понял твою глубину, боль, — выражение его лица стало серьезным. — Я не знаю, как правильно описать тот момент. Понимаешь, открылась иная сторона.

— Меня?

— И меня.

— Как это?

— Это был насыщенный день: рисунком, историей и тем, что изменить мне не под силу. Я не могу изменить прошлое, но понял, что могу и хочу поменять будущее для нас.

Я не имела ни малейшего права оскорблять его своим недоверием. Где бы я сейчас была, если не Кирьян — одному только богу известно. Боюсь представить, что было бы, если он меня отпустил. Если ответить себе честно, то да — я хочу выйти замуж за Кирьяна. Хочу стать для него всем: женой, мамой его детей, очагом дома. С ним не страшно идти за руку по жизни. Он не отвернется и не предаст — я уверена. Каждой своей клеточкой чувствую, как он мной дорожит. А весь мой страх — обычная, надуманная иллюзия. Стоит моргнуть, как она исчезнет.

Эпилог

Я проснулась как после прекрасного сна в отличном настроении. Комната уже вся была залита солнцем, в открытое окно слышалось пение птиц. Хоть лето и подошло к концу, думаю, теплые деньки еще побудут с нами немного, прежде чем наступят серые, мокрые дни. Кирьяна в кровати не было. Не удивительно — взглянув на часы, обнаружила, что уже около одиннадцати. У него есть все, но такой роскоши, как поваляться в кровати подольше, он не может себе позволить. В этом весь занятой мужчина. Я перекатилась на его сторону и обняла подушку, вдыхая его аромат.

Приведя себя в порядок, надела легкий сарафан и спустилась на кухню попить чай.

— Доброе утро, любимая.

Кирьян хлопотал по кухне. Мой инь и янь, одетый в белые спортивные брюки и черную футболку. Я редко его видела не в деловом, но он хорош в любом виде.

— Я думала, ты на работе.

— Не сегодня, — расставлял на столе тосты и овощи.

— Ты что, это сам приготовил? — с удивлением заглянула в сковороду, под запотевшей крышкой которой виднелся омлет с зеленью.

— Сам, — обнял сзади, целуя в шею. — Сыр твой любимый забыл, минутку.

— Ничего себе, не думала, что ты умеешь готовить. Выглядит очень аппетитно.

— Спасибо. Нужно еще чай налить, он уже заварен.

— Я налью.

Идеальное утро с лучшим мужчиной. Я налила две чашки черного чая и отнесла на стол. Кирьян дорезал сыр и поставил тарелку. Он выглядел очень воодушевленно, улыбался. При первой встрече на его лице отражались только ухмылка и грубость. Кто бы мог предположить, что когда-нибудь он будет улыбаться мне так искренне.

Солнце играло с водой в вазе цветов, стоящей по центру стола. Яркие разноцветные блики от прозрачного стекла раскинулись по белой скатерти и посуде. Больше похоже на сон. Может, я правда еще не проснулась?

И Кирьян. Он так и стоял не шевелясь, улыбаясь и глядя на меня. Кажется, сейчас моргну — все исчезнет. Страшно. Я не фантазёрка и тем более не выдумщица, но именно сейчас в голову лезла одурь. Вот как будто смотришь фильм с интересным, запутанным сюжетом, где главный герой вроде открыт и понятен, а в конце бах и оказывается, что все это время он был в коме и все происходящее ему приснилось. Может, и я сейчас вовсе не здесь и мне все померещилось?

— Все