Прорыв - Кайли Кент

― Ты не можешь случайно упасть на член моего тренера, мама, ― отвечает ей Лиам.

― И поэтому ты выбил из него все дерьмо? ― спрашивает мой отец, пока Грей и Люк провожают мать Лиама в коридор. Дверь за ними закрывается, и я остаюсь в комнате с двумя людьми, которых я хотела бы видеть, как можно дальше друг от друга. Мой отец и парень, который всего несколько минут назад доводил меня до умопомрачительного оргазма. ― По какой причине моя дочь находится в вашем номере, мистер Кинг? ― спрашивает отец, и я хочу провалиться сквозь землю.

Пожалуйста, ради всего святого, сейчас самое время для землетрясения или какой-нибудь другой формы стихийного бедствия.

― Мы работали, изучали расписание на следующие несколько недель, папа, ― говорю я.

Отец смотрит на меня, потом на Лиама.

― Это правда?

Мои глаза впиваются в профиль Лиама. Пожалуйста, просто солги. Просто согласись с этим. Именно это я пытаюсь донести до него, но по выражению его лица понимаю, что он собирается сделать прямо противоположное.

― Нет, сэр, ― говорит Лиам.

― Тогда что именно моя дочь делает в твоем номере? ― повторяет мой отец.

― Мы встречаемся, уже несколько недель, ― говорит Лиам.

Я встаю перед ним, как будто могу защитить от всего, что задумал отец.

― Папочка, я могу объяснить… ― говорю я.

― Можешь объяснить? Как, Алия, с помощью еще одной лжи?

Я вздрагиваю от слов отца. Он ненавидит, когда ему лгут, больше всего на свете. А я только что солгала ему прямо в лицо.

― Это не ее вина, сэр. Я попросил ее держать в тайне то, что происходит между нами. Я хотел убедиться, что наши отношения достаточно прочные, прежде чем позволить чужому мнению повлиять на них.

― Я ценю, что ты пытаешься прикрыть ее сейчас, но в этом нет необходимости. Она моя дочь. Она всегда будет моей дочерью. Это ты ― разменная монета.

― Папа, нет. Это не так. Не для меня.

Отец смотрит на меня, а затем на Лиама.

― Я буду в своей комнате. Алия, надеюсь увидеть тебя в течение часа. ― Затем он уходит. Просто выходит за дверь. Не сказав ни единого слова.

― Черт, какого хрена, Лиам? Зачем ты ему сказал? ― шиплю я, как только отец оказывается вне пределов слышимости.

― Потому что он твой отец, и я не собираюсь ему врать, ― просто отвечает он. ― А еще я устал это скрывать. Я хочу тебя, Алия. Я хочу, чтобы весь гребаный мир знал, что ты моя.

― О да, и когда ты окажешься на дне океана в цементных ботинках, чья я тогда буду, Лиам? ― кричу я. Я в бешенстве, мой мозг лихорадочно работает, пытаясь придумать, как это исправить.

― Этого не случится. — Лиам обхватывает меня руками и притягивает к своей груди.

Я позволяю себе раствориться в его объятиях.

― Я знала, что все закончится. Знала. Но я еще не готова к этому, ― признаюсь я.

― Ничего не заканчивается, принцесса. Мы только начинаем. У нашей истории нет конца.

― У каждой истории есть конец, Лиам, ― говорю я.

― Но не у нашей. ― Его губы прижимаются к моей макушке. ― Ты мне слишком нравишься, чтобы я тебя отпустил.

― Мне нужно поговорить с отцом, может, я смогу предложить своего первенца или что-то еще в качестве компенсации, ― шучу я.

― Ты не отдашь нашего ребенка, ― говорит Лиам почти серьезно.

― Не волнуйся, у меня никогда не будет детей.

― Что? Почему?

― Потому что некоторые женщины не годятся в матери. У меня нет материнских генов. ― Я качаю головой и вырываюсь из его объятий.

― Ну, это самое дерьмовое дерьмо, которое я когда-либо слышал в своей жизни, ― говорит Лиам.

― Просто… может быть, закроешь свою дверь. И если Грей будет тебя искать, спрячься, ― говорю я ему, выходя в коридор.

Вскоре я, затаив дыхание, стучу в дверь отцовского номера.

― Открыто, ― кричит он. Я вхожу и вижу, что он сидит у окна, потягивая виски. ― Проходи, садись. Хочешь выпить? ― спрашивает он меня.

― Нет, ― отвечаю я, опускаясь на стул напротив него.

― Как долго длится эта история между тобой и Кингом?

Правильно, прямо к делу, я, полагаю.

― Несколько недель, ― говорю я ему. ― Но тебе не стоит беспокоиться. Это не продлится долго.

― Почему? Он тебя обижает?

― Нет, это ненадолго, потому что дело во мне. Я не создана для того, чего он хочет. Лиам хочет полноценных, преданных отношений, с ярлыками и прочим. Он просто еще не знает…

― Не знает, чего? ― спрашивает мой отец, глядя на меня так, будто пытается заглянуть в мою душу.

― Он не знает, что я недостойна любви. Я ему нравлюсь, конечно. Но чтобы иметь длительные отношения, нужна любовь, а этого не будет, потому что не может быть. ― Я пожимаю плечами.

― Какого хрена? С какой стати ты считаешь себя недостойной любви? ― рычит мой отец, а затем выпивает весь свой стакан виски.

Мы никогда так не делаем. Мы не разговариваем по душам. Я делаю это с Джоной, а не с кем-то другим.

― Потому что она так сказала.

― Кто?

― Моя мать, ― говорю я и наблюдаю, как ожесточается лицо отца.

― Алия, твоя мать была агрессивной психопаткой. Ты даже не представляешь, как меня мучает осознание того, что она сделала с тобой, в моем доме, под моим носом, а я был слишком слеп, чтобы это заметить. ― Он качает головой.

― Это была не твоя вина. Я пыталась, папочка. Я очень старалась быть хорошей. Но у меня не получалось. И это моя вина, что она ушла, ― говорю я ему.

― Ты ни в чем не виновата, и она не уходила, Алия. Я избавился от нее. Если кто-то поднимет руку на мою дочь — на любого из моих детей — он не доживет до момента, чтобы рассказать об этом.

Я моргаю. Он только что признался, что убил ее?

― Но она была твоей женой, ― задыхаюсь я.

― Она была сумасшедшей, вот