Не твоя семья - Оливия Лейк

Я громко рассмеялся. Господи, почему некоторые бабы до смешного тупые. Центровыми мнят себя, а на деле даже на скамейке запасных им нет места. Вот не хотел по-плохому, но вынуждают.

— Угрожать мне вздумала? — с саркастичной усмешкой поинтересовался. Что бы она обо мне ни рассказала, это слово против слова. Что-то, где-то, чего-то. — Марьяна, не буди спящую собаку. Иначе ты проснешься одним холодным зимним днем абсолютно одна: не будет карьеры врача, карьеры папы тоже, может, и твоей дочери будет лучше с Олегом в Штатах? Исчезни из моей жизни. Даже не дыши в сторону моего сына. А Геля… Если у нее будет банально плохое настроение, спишу на твои козни и раздавлю. Если пропадешь с горизонта, я про тебя и твои угрозы забуду.

Я вышел из комнаты и наткнулся на Славку. Она, кажется, подслушивала. Слишком испуганной и застуканной с поличным выглядела.

— Интересно? — спросил строго. Она только шире глаза распахнула.

— Славка, — я присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне, — твоя мама говорила тебе вещи, которые не должна была. Я твой крестный, но я не твой отец. И никогда им не буду. Мы не собираемся с твой мамой жениться и никогда не собирались. Если что-то случится, ты можешь позвонить мне, но с уважением ко мне, к моему времени, а главное, к моей семье: к моей жене и к моему сыну. У тебя есть папа, Ярослава. Скажи маме, пусть позвонит Олегу. Он всегда любил тебя.

— Мама сказала, что папа бросил нас, — проговорила растерянно. — Что он не любит меня больше. Что я не нужна. Он нас бросил. Что я должна тебя любить… Папой называть… Если буду любить тебя, она будет любить и баловать меня, — глаза наполнились слезами. Мне стало не по себе. Да, роль правдоруба всегда проигрышная. Кто-то обязательно будет тебя ненавидеть.

Я погладил ее по голове и подтолкнул к двери. Им с матерью нужно серьезно поговорить, а я лишний.

Вернулся домой. Ангелина стала еще холоднее, но при сыне не показывала, и на том спасибо. Егор только привязываться ко мне начал: если бы потерял его сейчас, то не факт, что смог бы завоевать. Как снова подбирать ключик к его маме, я понял не сразу, но мысль пришла…

В конференц-зале нашего семейного отеля собрались основные акционеры. Нужно обсудить планы расширения — пора идти на восток. У нас в стране столько потрясающе красивых мест — Камчатка, Курилы, Забайкалье — но не везде имелась развитая инфраструктура или даже банальные удобства. Пора решить этот вопрос. Но пока я смотрел на интерьер отеля и размышлял об изменениях.

— Костя, — мы с СЕО «Истры» уединились в малом бизнес-зале, — думаю, что в гостинице нужно обновить интерьер, — осмотрел вычурную обстановку. — Номерной фонд, добавить современности лобби, ну и рестораны у нас как из девяностых. Стиль нужен. Сейчас новое время.

— Сделаем, Тимур Викторович, — согласно кивнул Костя. Он номинально управлял нашей финансовой компанией, куда входили сеть отелей, заводы по переработке мусора, вторсырье. Негласно все на мне завязано. Да, в нашей стране государственным служащим нельзя заниматься коммерческой деятельностью, но по-тихому можно. Я никому не мешал, ни у кого не крал, чистый бизнес.

— Костя, обратись в агентство «Domeo». Там работает моя жена, — он понятливо кивнул. — Я хочу, чтобы именно она занималась этим вопросом.

Я хотел узнать свою жену поближе: работу, интересы, увлечения. Когда-то она рисовала для меня с большой любовью, сейчас создавала уют, но для кого-то другого. А я хочу, чтобы для меня. Чем больше нас объединять будет, тем лучше.

— Сделай все по красоте. Завуалированно…

Глава 25

Ангелина

Меня поставили на крупный проект! Пока только ассистировать и страховать, но это уже большая удача и доверие. У нас такие спецы работали, что вау! Это отличный опыт для меня. Прокачать навыки и умения и самой стать брендом. Это не столько вопрос денег, сколько желание реализоваться в любимом деле. А потом, возможно, когда мое вдохновение вернется окончательно и не в мрачных тонах, я открою свою галерею. Для души. Буду выставлять свои картины и находить невостребованные таланты. Планы у меня наполеоновские, когда бы все успеть.

— Какой у тебя классный планшет! — ко мне в кресле подрулила Маша. Она была самой молодой в команде дизайнеров. Совсем недавно окончила университет и по новой кадровой программе стажировалась в «Domeo». Ее работ я не видела, но сфера интересов Марии простиралась далеко за пределы рабочих проектов. Дерзкая, привлекательная и амбициозная — она не скрывала, что ищет местечко потеплее и крылышко попушистее. Карина жутко бесилась, когда Маша, надев юбку покороче, а топ в облипку, шла в кабинет к Максиму Богомолову, нашему креативному директору. Подруга жутко ревновала.

— Да, — я согласно кивнула. Самой неожиданно, что сотрудникам выдавали лучшую технику для работы. Он стоял тысяч двести, а может и больше. — Выдали новеньким.

— Серьезно?! — удивилась. — У меня жуткое б/у! — надула пухлые губы. Очень натурально получилось закачать ботекс. — Признавайся, — склонилась и с задиристой улыбочкой поинтересовалась, — с кем ты спишь из боссов?

Я искренне удивилась. Давно не общалась с юными любительницами толстых кошельков, которые на работу приходили исключительно в поисках спонсора.

— Я замужем, — бросила ровно. Маша обратила внимание на мои кольца.

— Ого! Это «Картье»? — бесцеремонно схватила ладонь. — Ничего себе! За кем ты замужем, признавайся!

Естественно, я не распространялась, что мой муж чиновник, причем очень богатый и влиятельный. Что работает здесь рядом, в iq-квартале. Во-первых, не хотела лишних вопросов и кривотолков. Во-вторых, это ведь не надолго. Мое замужество, в смысле.

— За мужчиной. У нас в стране иначе никак, — отбрила с холодной улыбкой и принялась за работу, невербально показывая, что может быть свободна. Не люблю беспардонных и прилипчивых людей. Таких, как Маша, лучше близко не подпускать — подставят и не поморщатся.

Я подсветила экран телефона, новое сообщение висело:

Реутов: Понравился подарок?

Я нахмурилась: о чем он? Зацепилась взглядом за планшет. Неужели это от него? Это не мне повезло с выдачей новенького «Wacom», а Павел Игоревич подсуетился.

Я: Планшет ваших рук дело?

Реутов: Опять