Разделённые - Арлен Гарднер

Меньшее, что я могу сделать в качестве благодарности.

Лишь одно осталось неизменным — я, как и раньше, каждую ночь поднимался на крышу.

Я больше не разговаривал с Луной в надежде, что меня услышит Лунолика. Сейчас я просто безудержно плакал, падая на колени и поднимая взор к небу. Мои пальцы невесомо трогали лунный свет. А он прохладой ночи окутывал всё моё тело.

Я вспоминал, что чувствовал, когда обнимал свою возлюбленную. О чём мы говорили. Как она улыбалась…

Мысли об этом отдавались болью в моём сердце, и наступал момент, когда мне просто хотелось спрыгнуть с крыши, дабы закончить свою жизнь смертного. Но меня кое-что останавливало — Лунолика не одобрила бы. Да и Виктора жалко, он и так потерял сына, я не мог так поступить.

Так и продолжалось моё существование из года в год.

Глава 16. Лунолика

Как быть теперь мне?

Стала светом,

Не смею отделиться от Луны.

Но меня тянет, так сильно тянет,

Что больше не хватает сил…

Какое же это странное и необычное чувство — быть никем и одновременно быть собой прежней. Я потеряла своё тело, остался лишь свет, что соединился с сиянием прародительницы. Но при этом мои чувства и мысли никуда не делись.

Я по-прежнему любила Лучезара и хотела быть рядом с ним. Я не знала, сколько прошло времени, сколько лун… может, уже и вовсе минула целая вечность?

Я не знала, и это страшило меня.

За это время я кое-что поняла. Луна может слышать мои мысли, и я так могу с ней общаться. Однако сколько бы я не молила вернуть меня, отправить к мир людей к Лучезару — она оставалась безмолвна.

Она не желала исполнять мои мольбы…

Можно было бы подумать, что мои предположения ошибочны и я не могу общаться с прародительницей. Но стоило мне спросить её о Лунайре, как она тут же ответила звонким голосом в моей голове — с ней всё в порядке, но она не взяла себе новую ширеле, отказалась.

Выходит, стоило мне начать думать о Лучезаре, как Луна начинала меня игнорировать.

Мне было обидно, больно, тоскливо… вокруг меня было мало света. Эдакое пространство, где сияла только я. Судя по всему, сёстры, обратившиеся светом неосознанно, — а может и осознанно — сторонились меня из-за моих чувств.

Я была той, кто нагнетает плохую атмосферу.

Вскоре не выдержала и Луна.

«Дочь моя,» — раздалось в моей голове. — «Не мучай себя мыслями о сыне Солнца, он просто не достоин этого! Не повторяй моих ошибок! Ты ведь теперь знаешь, что именно произошло тысячелетия назад.»

«Я знаю, что сделал Солнце!» — воскликнула я в своих мыслях. — «Но я так же знаю, что Лучезар никогда так не поступит! Я чувствую, что он, как и прежде, меня любит!»

Я услышала тяжкий вздох прародительницы, после чего раздался её еле слышный голос:

«Твои слова полны уверенности, дочь моя. Так пусть же будет так, как ты желаешь. Я чувствую, как страдает и мечется твоя душа вдали от него. Только не забывай… будь осторожна, ведь даже тот, кого любишь, может причинить тебе боль.»

Я не нашлась, что ответить. Если бы в моем нынешнем состоянии у меня было бы сердце, то она бы пустилось вскачь. Луна же только что сказала — пусть же будет так, как я желаю? — или я ослышалась?

Может мне уже просто это всё кажется?

Однако не прошло и лунуты, как я почувствовала, что отделяюсь от прародительницы и начинаю опускаться ниже… в мир смертных.

Я видела его. Он стоял на крыше людского дома и вглядывался в небеса. Я невольно залюбовалась его желтыми глазами, которые уже не выглядели такими яркими, как прежде. В них словно погас огонь жизни, но всё равно, эти глаза были для меня роднее всего.

Мой взгляд скользнул по отросшим светлым волосам, которые теперь лежали на спине и слегка прикрывали плечи.

Неожиданно я почувствовала стук собственного сердца. Оно словно бы материализовалось из пустоты и теперь находилось на своем положенном месте. Моё тело постепенно возвращалось ко мне. Чем ниже я опускалась, тем больше его чувствовала.

Лучезар, однако, не видел меня, всё его внимание было приковано к Луне. Он неотрывно смотрел вверх, казалось, даже не моргая.

Оно и понятно, ведь он думает, что я там. Опустившись на крышу позади него, я почувствовала, как мои ступни коснулись холодной поверхности. Моё тело полностью вернулось ко мне. Я опустила взгляд, дабы убедиться, что лунфет тоже при мне — не хотелось бы стоять тут нагой.

Моё одеяние было точно таким же, как в ту ночь, когда я стала светом и слилась с прародительницей. Единственное, что изменилось, это оттенок. Оно стало темнее, а вышитые звёзды словно бы померкли, растеряв свою яркость. Должно быть, Луна, возвращая моё тело специально так сделала, чтобы показать своё недовольство.

Подняв голову, я вгляделась в знакомые черты Лучезара, его широкую спину, волосы, руки…

Моя мечта сбылась, но я почему-то не могла сделать и шага. Мне было страшно. Как он отреагирует на моё появление? В голову лезли ненужные мысли о том, что я больше не нужна ему… точно так же, как Солнцу стала не нужна Луна. Что если он приходит сюда просто для того, чтобы вспомнить прошлое, быть может даже не меня саму.

Я глубоко вздохнула, собираясь мысленно отругать себя за свою нерешимость подойти к нему и узнать это. Но тут моих ушей достигли тихие слова моего возлюбленного:

— Я всегда буду помнить тебя… любовь моя.

Я задержала дыхание, а глаза в миг стали влажными. Он по-прежнему любит меня, и это не мираж, не сон, это явь!

Он обернулся, намереваясь уходить и замер, в изумлении уставившись на меня. В его глазах я увидела неверие, надежду, радость и печаль. Все эти чувства перемешались в его жёлтых радужках, которые, кажется, стали ярче.

— Лунолика?..

Я вздрогнула, услышав его голос. Как же давно я его не слышала! Из моих глаз тут же покатились слёзы.

— Лучезар, — я с силой улыбнулась и наконец-то сделала первый шаг навстречу к нему. — Это я.

— Правда ты?

— Правда.

— Это не галлюцинация?

— Совсем нет, я настоящая.

Стоило мне это произнести, как Лучезар сорвался с места и обнял меня, крепко прижав к своей тяжело вздымающейся груди. Как же долго я не чувствовала его касаний, как давно мечтала об